И Корд. У него остался друг. Друг ли? Да, в последнее время они часто виделись, но, кажется, Корд воспринимает эти встречи как обязанность. И у него теперь есть друзья, с которыми Форс незнаком. Девушка. Скоро появится ребёнок. Если Форс уже сейчас для Корда на втором или третьем плане, что будет дальше? Забвение? И чем это отличается от того, что он собирается сделать сегодня?
Да, можно вернуться на работу. Там останется Стерх, Шеф и остальные. Кроме Корда.
Что делать – предать друга или поставить точку в своей жалкой жизни?
Форс поднялся с дивана и прошёл на кухню. Налил себе стакан водки и залпом выпил. Решил: если сейчас ничего не выйдет, он пойдёт по второму пути. А потом снова повторит попытку. Почему бы и нет?
Поняв, что с двухчасовой физкультурой он изрядно вспотел, Форс снова принял душ и надел чистую рубашку, брюки и ботинки. Сходил на кухню за стулом и отнёс на балкон стремянку. Вновь посмотрел на петлю и принял окончательное решение.
Хоть бы было не очень больно.
Форс просунул голову в петлю и поставил правую ногу на спинку стула. Выдохнул. Наклонился вперёд. Балансируя на двух ножках стула, Форс осознал, что ему осталось сделать лишь одно движение, после которого всё будет кончено.
Хоть бы боль не была слишком долгой.
Выдохнув, Форс опрокинул стул.
Верёвка тут же врезалась ему под челюсть, и он почувствовал нестерпимую боль. Попытался вдохнуть – не смог. Задёргался, закачался туда-сюда. Попытался просунуть левую руку под петлю, а правой схватился за верёвку в надежде подтянуться, но сил оказалось недостаточно. Ещё один конвульсивный рывок. Ещё одна попытка спастись…
Крюк вылетел из потолка, и Форс рухнул на пол. Сверху посыпалась побелка.
И Форс зарыдал.
3
Корд обратил внимание на дыру в потолке.
– Буянил? – предположил он.
Форс махнул рукой в сторону сломанного стула и разбитой люстры.
– Сам не знаю, что на меня нашло, – прохрипел друг. – Видимо, выпил лишку. Потому что я вообще не помню, что творил. Утром проснулся – вокруг разгром, голоса нет, горло саднит, – будто для иллюстрации Форс поправил горловину водолазки.
– Может, ты голым по улице бегал? – усмехнулся Корд.
– Возможно всё, – выдавил из себя улыбку Форс.
Расследование смерти Фламинги медленно продвигалось – благодаря букету.
– Штука в том, что в букете были пионы редкого для наших широт вида. Да и пора их цветения в принципе только-только начинается, то есть появление подобных цветов в конце апреля само по себе говорит об их импорте.
Корд рассказал об их предположении: убийца Фламинги наверняка был тем, перед кем дверь открывают без задней мысли. Например, почтальоном или курьером.
– Проблема в том, что ни одна организация, работающая с этими цветами, курьера на тот адрес не посылала.
Форс внимательно слушал дру… Корда.
– А как у тебя дела с версией Фламинги?
– Погляди, – Форс протянул ему материалы. – Чисто теоретически она действительно могла быть Стервецом, но убийства поручала исполнителям.
Корд бегло просмотрел документы.
– Ты вообще хочешь, чтобы мы нашли её убийцу?
– Ну… – замялся Форс. – Это ведь на… ваша работа, верно? Да и сколько можно уже не ловить преступников?
Когда Корд ушёл, Форс принялся за настоящую работу. Он старательно убеждал себя, что поступает правильно. Он выжил именно для того, чтобы завершить историю. Чтобы посадить подлинного Стервеца – опасного социопата, манипулятора и убийцу. Версию Фламинги он прорабатывал лишь для отвода глаз; настоящее дело разрабатывалось в тайне от того, кого он теперь считал бывшим другом.
Корд опасен. Форс должен его устранить. Не ради своей безопасности или возвращения на работу – ради всех жителей этого города. Нельзя допустить, чтобы такой человек существовал!..
Нет, не человек. Чудовище.
4
И всё чуть было не пошло прахом.
Форс двигался к концу, и его обуял азарт. Скоро он сделает то, что должен был сделать давно. Доказательная база есть. Даже если её не хватит для обвинения, явно будет достаточно для начала масштабного расследования. Суд наверняка пойдёт ему навстречу: так долго оставлять следствие в дураках мог только истинный Стервец, и никто другой.
Как вдруг в дверь позвонили. Твою мать, он забыл, что сегодня должен прийти Корд! Форс бросил взгляд на часы. Почти семь вечера. Ну конечно!
Сграбастав документы, разложенные на журнальном столе, Форс запихнул их за спинку дивана, на котором сидел. Взгляд упал на ежедневник, куда он записывал свои мысли и размышления по делу. Блин! Его Форс запихнул в стопку справочников, стоявшую на столе.
В дверь продолжали звонить.
Форс быстро разложил материалы из второй стопки – фальшивой, про Фламингу. Получилось как попало, но ничего страшного.
Так, почти всё готово. Как оправдаться, что он так долго не шёл?
Идея!
Форс быстрым шагом прошёл в туалет и спустил унитаз. Затем сполоснул руки и в своём обычном темпе подошёл к входной двери.
– Здорово! – поприветствовал Корд. – Ты чего не открываешь?
– В туалете был, – Форс продемонстрировал мокрые руки.
