– Если вы захотите продолжить ловить преступников, вам будет доступна работа в Царской жандармерии. Однако она занимается расследованием должностных преступлений политиков, вроде, как вы верно заметили, коррупции или превышения полномочий, однако сферы убийств касается лишь в случае, если преступление способно вызвать международный скандал или значительно понизить рейтинги правительства в обеспечении безопасности собственных граждан. Но, думаю, нет нужды пока загружать вам разум подобной информацией.
– Могу ли я служить вместе с моим нынешним коллегой, Форсом?
– Вы имеете в виду, в жандармерии?
– Ну да.
Царь сложил руки домиком.
– Видите ли, как Великий Князь вы будете обладать исключительным правом на участие в любой сфере деятельности правительства, в которой вы компетентны. Однако это не означает, что ваши друзья и знакомые также обладают этим правом. Непотизм – это…
– …превышение полномочий. Знаю, – кивнул Корд. – Но я имею в виду другое. Может ли он сдать экзамены или что там нужно, чтобы пройти на службу в жандармерию?
– О, несомненно! Однако требования к жандармам намного выше, и результаты тестов должны быть исключительными. Если ваш друг не пройдёт безошибочно с первой попытки, путь в жандармерию ему будет закрыт навсегда.
– Понятно.
– У вас ещё есть вопросы?
Корд задумался.
– Пожалуй. Вы ведь навели обо мне справки, верно?
– Ещё до нашей первой с вами встречи.
– Ужин был устроен, чтобы посмотреть на меня вживую?
– Да.
– Какое мнение вы составили обо мне?
Царь улыбнулся.
– Знаете, когда моя дочь впервые описывала вас, она упомянула, что вы имеете привычку говорить напрямую. Ей эта черта очень понравилась.
– Просто экономлю время, – отмахнулся Корд, немного смутившись.
– Кроме того, она охарактеризовала вас как очень умного человека.
– Преувеличение, – пожал плечами Корд, смущаясь всё сильнее.
– Позже Диа отметила специфический юмор и способность говорить о вещах, которые в приличном обществе сочли бы постыдными, а также склонность нарушать правила, если они противоречат вашим намерениям.
– Про сельский туалет она вам, как я вижу, рассказала…
Царь хохотнул.
– Я также узнал о ваших профессиональных достижениях. О нестандартной логике, подчас не имевшей под собой видимых оснований, но неизменно приводившей к поимке преступника. И многое другое…
Царь сделал паузу.
– Я не вижу смысла перечислять вашу полную характеристику, однако, изучив её, я сделал вывод: лучшего кандидата на титул Великого Князя и мужа моей дочери подобрать сложно.
– Хм. Почему?
– Предположите.
– Ваша дочь такая же?
Царь рассмеялся.
– Именно, Корд, именно! Она, конечно, не расследует преступления и не шутит про, простите, экскременты, но в остальном ваша и её характеристики практически идентичны! А уж какая она авантюристка – вы бы знали! Впрочем, думаю, вам ещё предстоит почувствовать это на себе.
Они ещё немного поговорили о том о сём до возвращения радостной Дии.
– Всё готово! – возвестила она. – Официально я теперь тебе жена!
Естественно, это следовало отметить. Но праздник решили отложить на вторую декаду декабря, и тому было несколько причин.
Во-первых, Диа не хотела устраивать одни гулянки за другими – они всего три дня как вернулись из «Тихого бора». В конце концов, и от отдыха нужно отдыхать. К тому же Царь предложил отметить свадьбу в их загородном доме всем вместе, а значит, день следовало выбрать такой, чтоб подстроиться под его расписание.
Во-вторых, других дел было невпроворот.
В тот же вечер, когда Корд сделал Дие предложение, Небо сообщила, что хочет уволиться. Со смертью Мадам её в «Голубых глазках» ничего не держало, к тому же она была на ранних сроках беременности (Мир тогда так засмущался от поздравлений, что сделал вид, будто дегустирует вино, а Небо отреагировала в своём стиле: начала спасибкать на каждое доброе слово).
Вот только с увольнением возникли проблемы: новый директор «Голубых глазок» не захотел отпускать одну из лучших своих работниц, а потом чинил ей препоны, однажды дошло дело и до прямых угроз. Когда девушка рассказала об этом Корду с Дией, те тут же позвонили нужным людям, которые пригрозили борделю проверками. В итоге директору ничего не оставалось, кроме как отпустить Небо на все четыре стороны и выплатить ей выходное пособие в размере полугодовой зарплаты.
Буквально на следующий день после увольнения девушка устроилась официанткой в одно крупное сетевое кафе. Достаточно простенькое, чтобы шанс наткнуться на её бывших клиентов был минимальным. Позже рассказала: ей удавалось настолько легко находить общий язык с гостями, что те уходили от неё с улыбкой, а она – с чаевыми. По итогу даже в доходах не так сильно потеряла, как предполагала.
А вот у Корда на работе был напряг: близился годовой отчёт. Так как многие работники Управления были теми ещё любителями заполнять журналы вовремя, все носились, как угорелые, и спирали вину друг на друга. А мелкие преступления в Центральном районе продолжали происходить, и им тоже требовалось внимание…
Зато по делу Стервеца решили поставить точку.
