Но вот настало время праздничного ужина, и компания вновь собралась вместе. Говорить о том, что ужин был великолепен… нужно ли? Одно можно сказать наверняка: ни Корд, ни друзья в жизни не едали столь вкусных и необычных яств и не пивали столь дорогих напитков с шикарным послевкусием, а потому доставили Царю и Дие немного постыдное удовольствие, когда те, наблюдая за реакциями гостей, украдкой улыбались друг другу.
После ужина, который закончился ближе к полуночи, все поднялись на второй этаж, в комнату отдыха. Под красное и белое вино они вели беседы о своей жизни, раскрываясь друг перед другом и перед Царём. Но и последний не отставал: оказавшись отличным собеседником, он не только внимательно слушал каждого, но и делился курьёзными случаями из мира политики и высшего общества.
– …и я ему говорю: «Господин, сейчас вы сядете в лужу!» А он, разгорячённый спором со мной, не заметил, как проходивший мимо официант пролил бокал шампанского ему на кресло. И вот он в ярости машет рукой, восклицает: «Вы не правы, Царь!» – и с размаху садится на мокрое сиденье!
Друзья прыснули. А Корд спросил:
– Не вы ли подали знак официанту, чтобы он опрокинул бокал?
Царь сложил руки домиком и лукаво улыбнулся:
– А это, Корд, совершенно секретная информация.
За подобными разговорами пролетала ночь. Первый час, второй… Друзья окончательно расслабились. Несмотря на то, что они впервые оказались в высшем обществе, никакого дискомфорта они не испытывали.
Корд вышел на балкон покурить. На улице около нуля, убывающая луна освещала лежавший перед ним заснеженный лес и одинокую дорогу, ведущую к воротам с территории особняка. Корд вдохнул чистый воздух и у него возникла мысль: а может, не стоит? Повертел в руках сигагету, задумчиво на неё посмотрел… Да, пожалуй, не станет он портить сегодняшний вечер сигаретным дымом. Особенно если учесть, что в компании никто, кроме него, не курил.
Он убрал сигарету обратно в пачку и развернулся, чтобы вернуться к друзьям, как вдруг дверь на балкон открылась и из дома вышел Царь.
– Я должен поблагодарить вас, Корд, – сказал он.
Корд удивлённо уставился на своего тестя.
– За что же?
– Вы сделали Диадему счастливой.
– Как и она меня.
– Нет, вы не совсем понимаете… – Царь подошёл к парапету и оперся на него. Корд встал рядом. – Диа дружелюбна и очень любит людей, но она не может общаться с теми, кто ей неинтересен. А специфика социального взаимодействия аристократов такова, что тебя лишают действительного выбора: либо ты коммуницируешь с равными себе, либо не коммуницируешь вовсе. А Диа… скажем так, если ей был интересен повар, она общалась с поваром, если садовник – с садовником, а если аристократ был ей неинтересен, она очень быстро оставляла его одного. Понимаете, какая у неё репутация?
– Белой вороны?
– Верно, – кивнул Царь. – Её считают странной, хотя в лицо об этом никогда не говорят. Кстати, эта особенность – аристократическое лицемерие – ей тоже не нравится. Поэтому я был чрезвычайно удивлён, когда однажды она мне призналась, что у неё появился «хороший человек». А узнав вас, хоть и поверхностно, я понял, что вы именно тот, кого она всегда искала. Наивно звучит, правда?
– У меня такие же мысли были, когда с ней познакомился, – улыбнулся Корд. – И Царь… Коли уж мы теперь родственники, может, перейдём на «ты»?
Царь хохотнул.
– Давно я так ни к кому, кроме Дии, не обращался. Но попробовать стоит.
– Знаешь, что я думаю? – продолжил Корд. – Ну, почему Диа так хорошо общается со всеми нами?
– Поделись.
Корд развернулся к дому и посмотрел в стеклянную дверь балкона, за которой виднелись его друзья.
– Мы маргиналы. Бездомный, бандит, хиппи, бывшая проститутка и следователь, забивший на поиски убийцы ради личного счастья. Отбросы общества, с какой стороны не глянь. Нормальных людей пруд пруди, а Диа выбрала нас. Знаешь почему? Каждый из нас дружит с ней не из-за того, что она дочь влиятельного политика с кучей бабла. И нам плевать, что один по меркам общества необразован, второй – слишком беден, а третья трахалась за деньги. Нам просто кайфово друг с другом общаться.
Царь задумчиво смотрел на зятя.
– Пожалуй, ты прав. Ведь Диа, если исходить из определения термина, тоже маргинальна.
– Кстати, тебе не страшно пускать компанию малознакомых маргиналов в собственный дом, пусть и загородный?
Царь улыбнулся.
– Я не привык сомневаться в словах моей дочери. Если она говорит, что вы хорошие люди, – значит, так оно и есть.
– Ты весьма сумасбродный политик.
Царь рассмеялся.
– Возможно, я тоже маргинал.
Вдруг дверь на балкон открылась, и в проёме показалась Небо.
– Что это вы тут, секретничаете? – улыбнулась она. – Пойдёмте внутрь. Диа нам сейчас на рояле играть будет.
– Скажи, пусть пока не начинает, – попросил Корд. – Хочу сделать небольшое объявление.
Красавица Диа сидела за роялем, показушно уперев руки в боки.
– Знаешь ли, муж мой, семеро одного не ждут!
– Ситуация демонстрирует обратное, – с улыбкой парировал Корд. – Но я хочу кое-что сказать, если ты не против.
– О, речь! Ну давай!
Корд подошёл к роялю и встал за Дией.
