В салоне первого класса летели одни импозантные мужчины, наверное, министры. Мой сосед сначала донимал меня расспросами, чья я дочь, потом отстал, потому что голос ко мне так и не вернулся.
Чтобы его не обижать, я составила ему компанию в дегустации коньяка. Горький напиток приятно обжигал саднящее горло. Стюардессы обворожительно улыбались, уютное кресло обнимало.
В память об этом перелете у меня остался подарок – кожаный брелок с самолетиком из нержавейки. Я летела домой и думала: «Всю жизнь теперь буду летать только первым классом!»
Приближалась весна, а значит, пора было выходить на старт.
В дни соревнований начинался мандраж, с раннего утра и вплоть до сигнального взмаха флажка меня трясло. Зуб на зуб не попадал, и тем сильнее, чем ближе старт.
На помощь приходил старина Николаич.
Мудрый тренер был, он знал, что к сестрам, которых все считают одинаковыми (почему?! Мы протестовали всю жизнь, но тщетно), нужен разный подход.
Нику перед стартом распекал докрасна: результаты никудышные, соперники сильны, ты проиграешь. Сестра сжимала кулаки и шла на старт, готовая вырвать победу любой ценой и доказать, как же он не прав.
Я бы такое услышав, сдала весло и сказала: гребите сами!
Николаич был не дурак, ко мне применял обратную тактику и в сторонке обнадеживал и хвалил.
Я шла на старт, готовая горы свернуть, чтобы оправдать авансы.
В итоге все выигрывали.
Но имелись у Николаича и недостатки.
Идеалистом он был, считал, что хороший спортсмен – не тот, кто выиграл, а тот, кто выиграл
Случались из-за этого иногда и конфликты. Например, в лучший свой год попала Ника в поле зрения спортивного начальства (после серии побед в важных соревнованиях), вызвали тренера в высокий кабинет и обратились с вопросом: надо бы поддержать перспективную спортсменку, может, в чем-нибудь нуждается, как у нее с жилплощадью?
Мы тут все замерли, перестав дышать… а Николаич, старой закалки мужик, с достоинством рапортовал: у нее все отлично, у спортсменки имеется отдельная комната, не нуждаемся, спасибо, надежды партии оправдаем!
И когда мы его пихали – как же так, дурачина ты, простофиля, забыл ли, что мы в коммунальной квартире живем и комнаты наши малы, как норки!? – оправдывался: «Выиграть сначала нужно! Вот возьмешь золото, тогда всё и будет».
Тут я Николаича корю. Не надо тебе незаслуженных благ – дело личное и похвальное. Но за подопечных своих ты глотку врагу должен перегрызть и косточку принести, даже если украсть. На то ты и тренер – как мать, как отец. А твои представления об идеальном мире и комплексы здесь вовсе ни к чему.
Но это я отвлеклась. Царство ему небесное.
Всю зиму я занималась общей физической подготовкой и пробовала воду. Пришла весна и с ней первый экзамен страны – Весенний марафон в Крылатском. В этой гонке спортсмены стартуют в одиночках, чтобы после длительного зимнего перерыва показать, в какой форме входят в новый сезон. Самое время заявить о себе.
В Крылатском гребной канал окружает узкую островную полоску. С одной стороны лодки поднимаются к линии старта, с другой – гоночная дистанция и зрительские трибуны. По острову на машинах и велосипедах мчатся тренеры, сопровождая гонку. Кричат, конечно, что есть сил.
Весенний марафон – изнурительное соревнование, четыре круга вокруг острова по пять километров, итого двадцать тысяч метров, в десять раз больше стандартной дистанции. Спортсмены стартуют друг за другом, с интервалом тридцать секунд.
Погода выдалась на редкость удачная – сильнейший ветер, на воде шторм. Как раз для нас, гребцов, взращенных Невой – великой рекой, одетой в гранитные берега.
Утро, подъем, разминка, завтрак. Ни омлета, ни творога не хотелось, прошлась мимо прилавка с едой – нет, сейчас не до каши, все мысли уже на старте.
Меня нисколько не трясло, я была готова заявить о себе.
А вы знаете, что можно заранее выявить способности человека к тому или иному виду спорта?
Например, в ГДР в детском саду у малышей брали кровь на анализ и выдавали родителям заключение, куда направлять ребенка в соответствии с его генетической предрасположенностью. Лидирует ген, отвечающий за взрывную силу и скорость, – смотрите подходящие дисциплины (прыжки, штанга, метание копья и прочее). Или дана ребенку от рождения кардиореспираторная выносливость – дорога ему в лыжи, плавание, бег на длинные дистанции.
В СССР таких анализов не делали, куда попал ребенок по случаю, там и занимался. Вслепую. А немцы во всех дисциплинах сильнейшими были.
Мы, например, с сестрой (опытном путем выяснилось) – прирожденные марафонцы. Ладошкой по мячу ударить не можем, резкости не хватает, а вот там, где на дистанции другие уже все умерли, мы еще долго упираемся. Эх, нам бы в велоспорт было податься!