Давнишние… Душа их забывала,И все-таки надежно берегла.О, это ощущение штурвалаИ юности святые берега!Теперь бы в лодке (это не причуда)Сто лет проспать, воспрянуть ото снаИ поглядеть на мир — как и откудаЗдесь воцарились солнце и луна.<1934><p>354. В Ленинграде. <emphasis>Перевод В. Леоновича</emphasis></p>Бессонный как младенец,я перепутал ночь и день,и стала светотеньважнее всех безделиц.Рассеян свет зари,и свет самой землиисходит тихо изнутри —смотри, душа, смотрииз теплых полотенец!Я очарован светомсеребряным, как пшат.Львы на ступенях возлежатв разрыве парапета,и ночи таковы,что Пушкин бродит у Невы,и не воротит головыкумир его при этом.Не давит взгляд на темя.Я снова здесь, мне так легкопить розовое молоко,и в недрах Академиибезумной лирою греметь,и в паузах неметь, неметь,как тусклая тугая медь,когда взрывают время.Здесь каждый камень вправленв сияние зари,возвышен и прославлен.Смотри, душа, смотри:там, где залив оплавлен,где высока вода,там человек. —Зачем? куда? —В зарю июня вкрапленотныне навсегда.1934Ленинград<p>355. Маме. <emphasis>Перевод В. Леоновича</emphasis></p>Свежая ночь от вершин отлегла —Что это, мама?Лес незнакомый, дорога и мгла,Клубы тумана.Та ли дорога — с грязью, с песком,С мерзнущим следом,Где я однажды прошел босиком —Землю изведал?Что это? Дерево стонет во сне,Молнией разбитое?Сердце печалится обо мнеЧье-то забытое?Что это? Прошлое стонет ли так?Смерть ли тоскует?Это собака дичает в горах,Совесть взыскует…Мягко ступают подковы коняНочью туманной.Одолевает меняСлух окаянный.<1935><p>356. Мистерия под дождем. <emphasis>Перевод М. Синельникова</emphasis></p>Мне привиделся Нотр-Дам,И в бреду под рокот хораАнгелы летали тамС крыльями из коленкора.Пыль и ветер у дверей,Но в тени большого храмаШла мистерия «Страстей»,Шла «Страстей Христовых» драма.Выплыл абрис райских кущ.Но виденья скрыла скверна.Змеями кишащий плющ —Ужасы неимоверны.Шелестели облака,Рая белые знамена,И спустились с потолкаАнгельские легионы.Ну а справа был дракон,Грозный и зеленоглазый,Взгромоздил на плечи онБашню храма, словно вазу.Башня! Из ее окнаАд смеялся многолицый,Сам коварный сатанаУхмылялся из бойницы.И плевался черный адОгненными языками,Словно рожи чертенятСпьяну изрыгали пламя.И вступало пенье в дом,И, органно-богомолен,Песнопений тихий громСлился с гулом колоколен.Вдруг как бы рукой снялоЛицедейства грим скоромный,Стало от грозы светлоИ ударил дождь обломный.Обломались клинья крыл,И зонты раскрыли дамы.Ливень с треском провалилВсю эстраду у Нотр-Дама.
