И слыхом о силе такой не слыхалиНи демон из бездны, ни бог свысока,С какою безумная АджарисцкалиЛетела, как молния сквозь облака.Ночами не буря мерещилась в шуме —Как будто безумствовал сам сатана:Самумы колхидского ила с Батуми,Крутя, поднимала речная волна.И лес, оглушенный отчаянной силой,Казалось, с трудом разбирался вблизи —С долины ли ветер река приносилаИль горький душок камышовых низин,Полет ястребиный предельно ускорив,Равно приближались к воротам рекиИ бешеный вихрь с оголенной СамгориИ с теплой Лазики моей ветерки.То пряталась вдруг, то рвалась и скакалаГолодной тигрицей шальная река.Мелькая в поселках, сквозь чащи и скалы,Как белая молния сквозь облака.Мосты, и дома, и пастушьи становьяРовняла она, на бегу вороша.Бедой проходила походкой слоновьей,Преграды в пути бессердечно круша.Но буйную реку окликнул суровоПронзительно-долгий фабричный гудок.Знать, время настало, и время готовоПо новому руслу направить поток.Охвачены волны внезапным испугом,Они в нерешимости сбились гурьбой,Как будто о том и толкуют друг с другом,С какой они новой столкнулись судьбой.Река обладает повадкой тигриной —Прижаться к земле, приготовясь к прыжку,Но меч рассекает на две половиныВзбешенные волны ее на скаку;Ее ослепляет невиданным блескомТот меч, что зажат в исполинской руке,И волны несутся с испуганным плескомПо раненой, в кровь изъязвленной реке…Но только целехонька Аджарисцкали,Не думайте, что ее кровь залила:Цветистая радуга гидроцентралиМостом над притихшей водой пролегла.И новое время для речки настало,Как будто судьба наша стала иной:На сборы лекарственных роз и фиалокНа берег цветущий выходим весной.Мы дань отдадим укрощенью строптивой,Смотря, как воды усмиренный просторС собой облака понесет горделивоИ белые выси сверкающих гор…1935<p>371. Увлекся отдыхом. <emphasis>Перевод М. Синельникова</emphasis></p>Дворец, очевидец столетий, увлекся отдыхом ты,А сердце мое склонилось под водокрутьем печали…Небо Версаля укрылось облаком суеты,Облаком суеты укрылось небо Версаля.Сколько же раз, о Версаль, небо твое сотрясалиОгненные колесницы, вестницы темноты!Облаком суеты укрылось небо Версаля,Небо Версаля укрылось облаком суеты.1935<p>372. «С пьяным под ливнем шагает со мною…» <emphasis>Перевод Я. Гольцмана</emphasis></p>С пьяным под ливнем шагает со мноюГоре, которому нету исхода.Сплыл и февраль. По пятам за зимоюТронулся март — холода, непогода.Дождь бесконечный льется и льется,Поздним прохожим знобко и хлипко…Кто в эту пору нам улыбнется!Да и зачем мне чья-то улыбка?
