Дай блаженному грузинуОпрокинуть возле тронаВсю цветочную корзинуЗолотого Трианона!Это грезилось в картинныхГалереях сей столицы,В глубине зеркал старинныхСобиралось по крупице…Боже мой, какая мука,Блажь какая и блаженство —Изваять — увы — из звукаВас, о Ваше Совершенство!Неустанно, неустанноВозношу хвалы Киприде.Как версальские фонтаныПодражают Вам — смотрите!Довин-довли…Дева, дева,Поглядите-ка налево…Над грядой дубов и пиний,Над дорожкой райской, синейПолуночный ветер горный,Иссиня-седой и черный, —Конь летит — по коже иней —Гость незваный, призрак вздорный…И к чему такая спешность?О, зажмурьтесь, Ваша Нежность!Это слезы? Не годится —И давайте «Довин-довли»Я спою Вам, — я ведь птица —Не люблю я птицеловли!Довин-довли, довин-довли!1918 или 1919<p>150. Жильцы вселенивой вселенной… <emphasis>Перевод Е. Квитницкой</emphasis></p>Мы оба — жильцы вселенивой вселенной —Огарок свечи поздравляли, как факел.В безвыходном времени — наше вселеньеСвершилось и стало объявленным фактом.Бессмыслицу мы умножали на числа,Мыслишки роились, плодились — не счесть их.Ретивый уродец, хмельной и речистый,Нас в гости зазвал, чтобы нас обесчестить…Вернувшись домой, мы очнулись над теломПустым, распростертым, недавно убитым…И счастливо так мы тогда полетели…Ушедшей душе я служил следопытом…<19 июня 1919><p>151. Пиримзе. <emphasis>Перевод В. Леоновича</emphasis></p>Ты анфиладу белых залВозвысил, зодчий, и связал,И взмыла к небесам — единойСтаницей белой лебединой!На щебне процветает мох,И место забывает бог,И людям вспоминать не надо…Луна встает — и колоннадаПодъемлется вокруг палат,Где свет, где призраки баллад.И полон свежести фиалокВозвышенности катафалк:Веков понурые волыПо плечи средь молочной мглы…О, свет луны в начале мая!О, нежных призраков самайа!Безмолвье — осторожный звук —Жемчужной туфельки каблук…Непостижимая утрата:Былое хорошо, как брата,И память — пытка для меняДо бледного начала дня.Сухие выжженные склоны.Обломок розовой колонны.Разрублен сад на два кускаРодными братьями…<Июнь 1919><p>152. Сердце. <emphasis>Перевод Е. Квитницкой</emphasis></p>Я друг врага. Мой закадычный врагВо мне теснится, обмирает слева.И плачу я, и наблюдаю слепоТеневращенье в призрачных мирах.Безлистые стоят мои мечты.Их ветер бил и стряхивал гневливо.Виктория, Далила и Годива —Бесплотны тени, сорваны цветы…Моим надеждам разрешенья нет.И лилии кладбищенской расцвет,Как смерть невесты — бел и безотраден.Ах, как же я цветам благоволил! —Пока и сам не умер от любви,Враждебным другом сладостно отравлен…<Июнь 1919><p>153. Памяти усопшего. <emphasis>Перевод Е. Квитницкой</emphasis></p>
