Хмельной бреду впотьмах, за мной влачится бред.Здесь пиршествует страх и нищенствует свет.Скелет, опять скелет — корявый силуэт.О, танец костяной, мертвецкий менуэт…Встречаются гробы, раскланялись — привет!Хотят как будто быть, друг другу машут вслед.О, этот город-склеп в ночи совсем ослеп…Идут живые? Нет. Полуживые? Нет.<Июнь 1919>154. Сказка. Перевод Е. Квитницкой
В некотором царстве приключилось вот как:Шелковые складки реки заструили.Девушки купались, наряжались в воду,Распустили косы, брови насурьмили…И вода стекает… И они — нагие…А с горы — джигиты, чай де не монахи……Мне любовь такая, как и все другие,Наподобье плахи, наподобье плахи…<Июнь 1919>155. «Вижу дом уютный…» Перевод Г. Цагарели
Вижу дом уютныйЯ в тени лесной,Над рекою мутной,Под голубизной.Слали мне сестрицыПризрачный привет:«Вы наш славный рыцарь,Вы у нас поэт!»Осень ближе, ближе,И за мной гонцы:В яростном ТифлисеЦарствуют певцы!<Июнь 1919>156. Прощание. Перевод В. Леоновича
Качнулся экипаж на повороте,И поклонились яблони в саду.Осеннее село — и мир в природе.«Прости, сюда я больше не приду!»И склон горы в октябрьской позолоте.И утешенье старого напева,Где счастья нет и ничего не жаль…Оборони его, Святая дева!Такая в мире есть еще печаль —Полнее счастья, благодатней неба…<Июнь 1919>157. Приготовление к отъезду. Перевод Д. Беридзе
Внезапно май настал: прокрался и затих,Лишь апельсинов ветвь качает ветерок.А так как у меня нет родины, сей стихЯ сочинил в пути, на стыке трех дорог.Но синих парусов мой взгляд не находилИ только замечал черневшие стога.И так как никого я в жизни не любил,Я Францию люблю, суровых Альп луга.<Июнь 1919>158. Молитвы ради. Перевод В. Леоновича
ОблакоПролетает,Будто сорванный парус.Горный кряж — изваяниеВетра-и-корабля.Я заклинаю Хаос: «Цминда арс! Цминда арс!Цминда арс Хаоси!»Вечереет земля.Имени твоемуОтзывается строго и слитно.Розы жертвенные разбросаны — как мерцанье долин.На вершинах мятежныхПочивает моя молитва.Я твой гений,Я Хаос:Я форма.Я твой властелин.<Июнь 1919>159. Параллель. Перевод Г. Маргвелашвили
Нахлынули волной и залеглиВ душе тревоги. Ворошит их ветер.Слепая ночь и утомленный вечерВ прощальном жесте руки развели.Какой покой настанет для души,Лишь только Пан мелькнет лесной загадкойИ ночь навстречу бледному закатуСтремительной походкой заспешит!В причудливом смешении цветов,В скрещенье всепрощения и мести,К бессмертью — от безверья и безвестья —Я сам границы перейти готов.