И томная медлительность лугов,И холод ветра — к ясности взывают,Когда из Боттичеллиевых сновИзнеженные тени наплывают.Громоподобен колокола звон.Виденья Гойи — как причуды Вия.И демонами Врубель помрачен.И Сегантини свят: «Ave Maria!»<Июнь 1919><p>160. Рождественское дерево в Триполи. <emphasis>Перевод Е. Квитницкой</emphasis></p>Год — почти что годовалый,Снеговая косовица.Сон бесовский, небывалыйНовогодней ночью снится.Очи слепо уловили,Застекленные слезами:Горя горные лавиныС перевалов оползают, —Ущемленные в ущельяхГореносные обвалы…Ночь веселья, ночь прощенья…Год почти что годовалый…Вижу: там, в пылу метели,Притоптали снег повальныйНе рождественские ели,А рождественские пальмы.Не горят на ветках свечи,Нет орехов золоченых,Есть — людишки-человечкиДа сердечки обреченных…Ай да пальма — как нарядна!Мы б под ней псалмы пропели.Жаль, оглохли, — канонада…В ухо винтится пропеллер…Мы столов не накрывали, —Люд покрошен, перемолот.Ради бойни — с наковальнейПо рукам ударил молот.Пули, пули, пушки, пушки —Дух в мехах кузнечных сперло.А на ветках, глянь, игрушкиВсе привязаны за горло…Тронул ветер чью-то душу,Раскачал, и стало видно:Из нее торчат наружуВсе «убий», «украдь», «завидуй»…Эко диво — грех не в нове!Много трачено старанийСделать мирных, невиновных —Дел заплечных мастерами…Кто на промысел палачийНе польстился, словно Каин,Тот слезами сердца плачет,Пес бродячий их лакает…Заутрело, прояснилось,Раздышалось с непогоды…Ах, бессонница присниласьЭтой ночью новогодней!..1919<p>161. За что? <emphasis>Перевод В. Леоновича</emphasis></p>И губы вспыхнули — рубин!Я проклят, я убит!А смысла нет — лишь гнев одинТак праведно кипит…Мой бог и тысяча богов!За что? Узнать нельзя?Гнев — разрешение оков,Творящая гроза!И слова молвить не дает!Пускай гроза меня убьет,Пускай мне кара сужденаТакая, как она!1919<p>162. «Луна чиста до белого каленья…» <emphasis>Перевод В. Леоновича</emphasis></p>Луна чиста до белого каленья,И свет пульсирует, как бы висок.Стоят деревья, преломив колени,И тени чертят голубой песок.Сегодня амфоры времен разбитыИ полон призраков дворцовый парк.Сыны земли скользят, как селениты,Из голубого света в сизый мрак.Войска — знамена — тело на лафете…И пусто. Женщина стоит — одна,Как бы душа последняя на свете,И милосердие, и тишина.«О, дни мои!..» Но замирают пени,И слезы светятся, и созданыСердца прекрасные во искупленьеНепоправимой роковой вины.1919<p>163. «Белый пеликан». <emphasis>Перевод Г. Маргвелашвили</emphasis></p>Духанный отблеск пал на берегС причалами плотовщиков,И ворон — важен и толков —С Мадатова взлететь намерен.
