Одну жемчужину дождяИ просветление лазуриНам оставляют, уходя,Огонь и мрак грозы и бури.Нет, не ходи в ученикиК забывчивому просветлениюИ временности вопрекиПрильни, поэт,К иному гению…И гения в счастливый мигНе конченное изваяньеЯвляет совершенный лик —И пропадает, как в тумане.Так возникает Петербург —Видение над топью реет —И сердце от январских пургИ молодости — леденеет.Свободой той — искушенаНациональная рутина:Прозрачны горы — и виднаВся необъятная равнина.Я принял черноту небесИ синий снег, цветущий кровью,И на плечи наследный крестВзвалил с надеждой и любовью.И неминуем и затверженПуть восходящий крестный тот…Горит одноэтажный Нежин.Там выстрелы: ночной налет.Огонь — и вьюга — и без кроваЗамерзнут погорельцы те.А тут не легче: катастрофаОт города в полуверсте.И возникают строфы ДантаРазмерные — поверх страстей, —Пока обшаривает бандаЖивых и мертвых вдоль путей.А ужас — весь — на детском бледномЛице… «Нательного крестаНе тронь! Carthago exegenda!» —Тебе слетает на уста.Опомнился — и сторонится,И пропадает негодяй…Преображается — и снится.Останься, время, и пылайВ глазах, отныне озаренных!Огонь колышется стеной.На крыльях черных опаленныхЛети, мой ангел, надо мной!Порядок призрачен — и строг.Плывут небесные армадыНа вечереющий восток —Без флагмана и без команды.И в ясность привести пораВидения, воспоминанья.Дредноут — синяя гора —Воинственные очертанья.Но я представить не могуТого, что помню… понимаю…Челнок истлел на берегу,И борозда в песке — прямая.Но как торжественно горятНебес прогалы долевыеИ сумрачных и сизых грядКрая кудрявые кривые!Так блещет флотская латунь.Салют победы! Стоп, флотилия!Нас обнял берег, как июнь,Как возвращенная идиллия.Пустой духан. Попутчик хмурыйНе веселеет от вина,И, очевидно, правы суры,Что ненависть на всех одна.На всем разлив ее безбрежен.«Как холодно», — он молвил вдругИ поднял взор — и вспыхнул Нежин,И озарился Петербург.Ему вина я налил. БуркуНакинул на плечи. «Мерси, —В ответ он благодарно буркнул,Продрогнув на святой Руси. —Вино без крови, дом без крова…»— «Мне в Имеретию, а вам?»А он молчит: примерзло словоК его страдальческим губам.Однако верно: дом без кровли,Совсем пустой — и мы вдвоем.
