Горят безумные посланья —Огнем надежду утоли!Опять — рекой — воспоминаньяНахлынули — и понесли…1920<p>170. Ты и осень. <emphasis>Перевод Д. Беридзе</emphasis></p>Поэта блажь — он часто вспоминалТебя, и вот сравненье: ты и осень.Напрасно луч я в яхонте искал,Увы, и он пропал, и ты, и осень.Сегодня ночь бежит, темным-темна,И Вельзевул усердно ветры гонит.А ты сидишь и плачешь у окна,Любовь ныряет, как челнок, и тонет.Но памяти в беспамятстве служа,Пощады друг у друга мы не просим.Пустыня — сердце, но родник — душа,И снова: ты и осень, ты и осень.1920<p>171. Тбилиси. <emphasis>Перевод В. Леоновича</emphasis></p>Глициния. Лестница витая.Осыпавшаяся листва,Чеканная и золотая,Лежит воздушно — как слова.Над городом простерта слабоМерцающая пелена,И ранних сумерек балладаТому причина и вина.Их бледно-розово-янтарныйМеня тревожит колоритИ больше, чем пожар Верхарна,Воображенью говорит.Предгорья — караван печальный.Бредет обитель «Саване»Вослед сутулой АрсенальнойНеведомо куда вовне.Страшись метафор, как навета!Стояли обе — а потом —Одни водовороты светаНа месте ровном и пустом.Открылся берег протяженный,Раскат на северо-восток,И сумрак сизый, свет тяжелыйНа краски города налег.И ты — единственная милость —Как я тебя уберегу? —Мне на мгновение явиласьСедая — в пепле и в снегу.Разлад, погибель и сиротство…Не надо! Боже, ослепи…Прости… Дай — видеть, быть, бороться,Благослови и укрепи!Мтацминды остов. НебосводаСвет уходящий — и тудаВедут ступени эшафота,Как пишут эти господа.Не поведут их на закланье,И Час Судьбы они проспят —Но, взыскан прежде и заране,Пророчествующий распят!А непосильный крест разладаДавно и строго утвержден.Постой, постой, моя баллада:Не спит мой город, верит он…1920<p>172. «С мечом кровавая Беллона…» <emphasis>Перевод В. Леоновича</emphasis></p>С мечом кровавая БеллонаСтоит на древнем берегу.По всей земле цветут знамена,И время согнуто в дугу.Мы гнали поезда к ТавризуИ воли наглотались всласть,И в жертву новому ФазисуКровь наших братьев пролилась.Кипят Тбилиси и Батуми,Мятеж с природой говорит,И, как высокое раздумье,Орел над родиной парит.А в дальнем и глухом приделеВ невозвратимой тишинеТонул и плыл СветицховелиПри бледно-огненной луне.В туман окутанная МтквариИдет, влекомая луной,Между домами и церквамиШирокой призрачной волной —И с тихим лепетом безумьяУснувший город залила…Ночь — ни звезды. Луна-колдунья,Вода, кресты и купола.
