<p>206. Эфемера. («Всё кончено. Ты за закрытой дверью…») <emphasis>Перевод Г. Маргвелашвили</emphasis></p>Всё кончено. Ты за закрытой дверью.Прокаркал ворон. Полночь. Вот и я.Лежишь в гробу — неведомым шедевром,Загадкой века, тайной бытия.Лишь небесам дано с тобой сравнитьсяИ прикоснуться облаку дано.Твой живописец не успел родиться,А Гойя отшумел, увы, давно.Кто голод кисти и резца насытит,Чтоб красота осталась красотой?И где же, где сегодня тот Пракситель,Которому под силу облик твой?Где страсть? Где воодушевленье?Готье! Скорей сюда твои тома!Не вырваться из рокового плена.Как Паганини, я схожу с ума…1923<p>207. Родная эфемера. <emphasis>Перевод Г. Маргвелашвили</emphasis></p>Родные не узнать просторы —Метелью всё заметено…«Давно ли?» — вопрошаю горы,И горы отвечают хором:«Давным-давно! Давным-давно!»Сошлись замшелые громады,Доносит ветер чей-то стон…«Не Амиран ли, бога ради?»И эхом отвечают пади:«Не умирал он! Это — он!»Куда я эту боль припрячу?Уже не мил мне белый свет…«Всё ли потеряно?» — я плачу.И лес, как будто наудачу:«По-те-ря-но!» — гудит в ответ.А Терек пену извергаетИ, низвергаясь с вышины,Свергая камни и сверкая,Спешит в объятья тишины.А к ясному челу КазбекаПлывут туманы испокон,И оседает с неба млекоПод колокольный перезвон.О Терек, ты моим потерямСчет не веди и не рыдай,Но милым незабвенным тенямПоклон мой низкий передай!..Сошлись замшелые громады,Доносит ветер чей-то стон…«Не Амиран ли, бога ради?»И эхом отвечают пади:«Не умирал он! Это — он!..»11 марта 1923<p>208. Я был во власти лишь одной тоски… <emphasis>Перевод Б. Резникова</emphasis></p>Я жаждал вкуса родниковых водИ ветра над грядами острых скал,Я шел вперед, и падал, и вставал,И, встав, опять упрямо шел вперед.Когда зловеще щелкали куркиИ гром орудий не стихал во мгле,Я был во власти лишь одной тоски —По травам, по колосьям, по земле!Вдали мерцала лишь одна свечаНад старым садом дедовским. А здесьШумел свирепый вихрь и, трепеща,Лес от разрывов содрогался весь…19 апреля 1923<p>209. «Небо скучной прозой…» <emphasis>Перевод Г. Цагарели</emphasis></p>Небо скучной прозойСилится сиять.А поют о розах…Их ли воспевать?Вот и журавлиныйПротянулся клин.А строчат терцины…Нам ли до терцин?И о чем толкуютРеки — не понять!Я тебя целую…Время ль целовать?1923<p>210. «Идите же с миром! Прощайте отныне!..» <emphasis>Перевод М. Синельникова</emphasis></p>
