Сто тайных чувств полностью

Теперь Гуань нажимает на все кнопки. На этот раз она не позволит мне спрятаться.

– Да, фотографическая. У мисс Баннер не было фотоаппарата, поэтому она не умела фотографировать, зато у нее была отличная память. Она могла запомнить, что говорят люди, прямо как магнитофон. Иногда это было на пользу, иногда во вред. Она помнила, что люди говорили за обедом, и понимала, что через неделю говорили что-то совсем другое. Она помнила вещи, которые ее беспокоили, и не могла выкинуть их из головы. Она помнила, о чем люди молились и что в итоге получили. А еще она очень хорошо запоминала обещания. Если ей кто-то что-то обещал, то она ни за что не забывала. Вот такая особенность памяти.

А еще она помнила те обещания, которые сама дала другим людям. Некоторым дать обещание и выполнить – не одно и то же. Но не для мисс Баннер. Она была верна своим обещаниям навеки, причем не на одну жизнь. Именно таким было ее обещание, которое она дала мне, когда подарила музыкальную шкатулку, когда смерть надвигалась на нас… Либби-а, ты куда?

– Мне нужен свежий воздух.

Я иду к выходу из туннеля, пытаясь выкинуть из головы все рассказанное Гуань. Мои руки дрожат, и я знаю, что это не из-за холода. Все дело в обещании, о котором толкует Гуань, но я никогда не хотела слышать его, потому что мне было страшно. Ну почему ей приспичило говорить об этом именно сейчас? А потом я думаю – а чего я боюсь? Поверить, что ее рассказ правда? Что я дала обещание и сдержала его? Что мы рождаемся снова и наши надежды продолжаются? И у нас есть еще один шанс? Что в этом такого ужасного?

Я вглядываюсь в ночное небо, очистившееся от туч. Я вспомнила еще одну давнюю ночь с Саймоном, когда я ляпнула какую-то глупость о ночном небе, типа звезды не изменились с тех пор, как их видели первые влюбленные на земле. Я всей душой надеялась, что когда-нибудь он полюбит меня больше всего на свете. Но это было лишь на мгновение, потому что моя надежда казалась слишком огромной, как небеса, и было проще бояться и не пытаться улететь туда. Теперь я снова смотрю на небо. То самое, которое сейчас видит Саймон, которое мы видели всю свою жизнь вместе и порознь. То самое, которое видит Гуань вместе со всеми своими призраками, включая мисс Баннер. Только теперь я уже не воспринимаю небо как кладбище несбывшихся надежд. Я вижу только очевидное. Небо – хранилище звезд, планет, лун, всего сущего. Я всегда могу найти его, оно всегда найдет меня. Небо вечно, это свет внутри тьмы, тьма внутри света. Небо ничего не обещает, кроме как быть постоянным и таинственным, пугающим и чудесным. Если не забуду об этом, то небо станет компасом, благодаря которому я отыщу путь сквозь хаос, что бы ни случилось. Я буду верить всей душой, и небо подхватит меня.

– Либби-а, ты опять слишком много думаешь? Мне дальше говорить?

– Просто стало интересно…

– Интересно что?

Я стою к ней спиной, все еще осматривая небо, прочерчивая путь от звезды к звезде. Их мерцание преодолело миллион световых лет. Сейчас передо мной далекое воспоминание, но настолько яркое, насколько может быть жизнь.

– Вы с мисс Баннер. Вы когда-нибудь вместе смотрели на небо в такую ночь?

– О да, много раз. – Гуань подходит ко мне. – Тогда у нас не было телевизора, поэтому ночью оставалось только смотреть на звезды.

– Я про то, была ли у вас с мисс Баннер когда-нибудь такая ночь, когда вы обе были напуганы и понятия не имели, что произойдет?

– Ах… это правда. Она боялась умереть, боялась еще и потому, что потеряла человека, которого очень любила.

– Ибаня.

Гуань кивает.

– Мне тоже было страшно… – Она помолчала чуть-чуть, а потом добавила хриплым шепотом: – Это из-за меня он пропал.

– Что ты имеешь в виду? Что случилось?

– То, что случилось… ах, может быть, ты не хочешь знать.

– Это… это грустно?

– Грустно, да, и радостно тоже. Зависит от того, как вспоминать.

– Тогда я хочу вспомнить.

У Гуань глаза на мокром месте.

– О, Либби-а, я знала, что когда-нибудь ты вспомнишь меня. Я всегда хотела доказать, что была тебе верной подругой. – Она отворачивается, берет себя в руки, затем сжимает мою ладонь и улыбается. – Ладно-ладно. Теперь это секрет. Никому не говори. Обещай, Либби-а… Ах да, я помню, что небо было темным, когда мы прятались. Между теми двумя горами оно становилось все ярче. Из-за оранжевого пламени…

И я слушаю, уже не боясь тайн Гуань. Она протягивает мне руку. Я без страха беру ее, и мы вместе летим в мир инь.

До этого я была с Ибанем в той пещере со светящимся озером и деревней на берегу. И там, Либби-а, я сделала ужасную вещь, и одна ужасная вещь привела к другой. Мой последний день на земле превратился в день лжи.

Сперва я нарушила обещание, данное мисс Баннер. Из добрых побуждений. Я сказала Ибаню правду: «Мисс Баннер притворялась, что хочет быть с Капюшоном, чтобы защитить тебя, убедиться, что ты в безопасности. И вот теперь ты здесь».

Ты бы видела его лицо! Облегчение, радость, ярость, затем тревога – словно смена времен года происходит без передышки.