Сто тайных чувств полностью

– Что толку, что я жив, если ее со мной нет?! – воскликнул он. – Я убью этого ублюдка Капюшона!

Он вскочил.

– Ты куда?

– Найти ее, привести сюда.

– Нет-нет! Не нужно этого делать. – И тут я в первый раз солгала: – Мисс Баннер знает дорогу. Мы с ней приходили сюда много раз.

В душе я беспокоилась о мисс Баннер, поскольку, разумеется, это было неправдой.

Тогда я солгала во второй раз. Я извинилась, сказала, что мне нужно отлучиться по нужде, ну, типа найти темное местечко пописать. Я взяла фонарь, поскольку понимала, что без фонаря Ибань не найдет дорогу из пещеры. А потом поспешила по извилистому туннелю, поклявшись, что верну мисс Баннер.

Я выбралась из чрева горы, и было такое чувство, будто я переродилась. Уже рассвело, но небо было белым, а не голубым, словно из него высосали весь цвет. Вокруг солнца виднелось несколько бледных колец. Неужели мир уже изменился? Что за этими горами – жизнь или смерть? Когда я вышла из туннеля чуть выше Чанмяня, то увидела деревню, переполненную рыночную площадь, и все выглядело так же, как и раньше. Живым! Все были живы! У меня забрезжила надежда, что и мисс Баннер уцелела, и я заплакала.

Сбегая вниз по тропинке, я наткнулась на человека с буйволом. Я поделилась с ним новостями и попросила предупредить жителей деревни, чтобы убрали все брошюры «Благая весть» и всё, что имеет отношение к Богу. Я сказала:

– Только тихо, чтобы не вызвать подозрений, а то солдаты догадаются, и тогда беда придет уже сегодня!

Я помчалась к другим соседям и повторила те же слова. Я колотила в ворота домов, где жили арестованные хакка, по десять семей под одной крышей. Я перемещалась от одного двора к другому. Ха-а! Считала себя очень умной, поскольку так проворно и организованно предупредила всех односельчан. Но потом я услышала чей-то крик:

– За тобой следом идет смерть, мерзкая ты тварь!

А в ответ крик соседа:

– Как ты смеешь меня оскорблять?! Я расскажу маньчжурам, что ты незаконнорожденный брат Небесного Царя!

В тот же миг мы услышали звук, напоминающий треск сухого дерева. Все замолчали. Затем снова что-то треснуло, как будто расщепился толстый ствол дерева. Мужчина поблизости запричитал:

– Пушки! Солдаты уже здесь!

И тут же из домов начали высыпать люди, которые хватали за рукава бегущих по улице.

– Кто идет?

– Смертный приговор для всех хакка?

– Быстрее! Найдите своих братьев. Надо уносить ноги!

Предупреждения превратились в крики, крики – в вопли, а еще я слышала пронзительные голоса матерей, зовущих своих детей. Я застыла посреди переулка, и на меня то и дело натыкались бегущие люди. Что я наделала! Теперь вся деревня будет уничтожена одним залпом. Люди лезли в горы, рассыпаясь, как звезды в небе.

Я помчалась по переулку к дому Торговца-призрака. Затем раздался еще залп, и я поняла, что стреляли из-за этих стен. Когда я добралась до ворот, раздался еще один выстрел, на этот раз эхом прокатившийся по округе.

Я бросилась на задний двор и остановилась. Я шумно дышала и прислушивалась, но уловила лишь звуки собственного дыхания. Я побежала на кухню, прижалась ухом к двери, ведущей в столовую. Тихо. Я толкнула дверь, подбежала к окну, выходящему во двор. Отсюда видно солдат у ворот. Какая удача! Они спали. Но потом я присмотрелась. У одного солдата неестественным образом вывернута рука, у другого – нога. Ой! Они мертвы! Кто это сделал? Они разозлили Капюшона? Он теперь всех убивает? А где тогда мисс Баннер?

Когда я свернула по коридору, ведущему к ее спальне, то увидела обнаженное тело мужчины, лежащее ничком. Мухи пировали в луже вытекших мозгов. Ай-я! Кто этот несчастный? Доктор Хватит? Пастор Аминь? Я прокралась мимо тела, как будто мертвец мог проснуться. Через несколько шагов я увидел вчерашний ужин – огромную кость с прилипшими волосами и пятнами запекшейся крови. Должно быть, это сделал генерал Капюшон. Кого еще он убил? Но не успела я удивиться, как из Дома Господа раздалась музыка. Играла музыкальная шкатулка, пастор пел, как будто это воскресенье ничем не отличалось от других.

Пока я бежала через двор, пение пастора превратилось в рыдания, а затем в рев животного. Но этот рев перекрикивала мисс Баннер, которая ругалась, словно бы имела дело с непослушным ребенком. Она жива! Но через мгновение она начала причитать:

– Нет, нет, нет, нет!

А потом взрыв заглушил ее голос. Я вбежала в комнату и окаменела, а потом мое тело из камня превратилось в песок. У алтаря, скрючившись, лежали мисс Баннер в желтом платье и Почитатели Иисуса в блестящих черных одеждах, словно раздавленная бабочка и четыре жука. О! Они так быстро умерли – в моих ушах еще звенело эхо их криков. Я прислушалась. Никаких криков я, конечно, не услышала, но зато…

– Мисс Баннер! – окликнула я.

Мисс Баннер приподняла голову. Волосы растрепались, губы раскрылись темной дырой в беззвучном крике. Кровь забрызгала лиф желтого платья. Может, она уже мертва…

– Мисс Баннер, вы призрак?

Она застонала, как призрак, но покачала головой, а потом протянула ко мне руку.

– Помоги мне, мисс Му, у меня нога сломана…