Сто тайных чувств полностью

Она смотрела на свою больную ногу, распухшую до невероятных размеров. У меня появилась идея.

– Подождите здесь, – сказала я ей. – Я сбегаю в пещеру за Ибанем, и мы вдвоем отнесем вас внутрь.

Мисс Баннер схватила меня за руки, и я прочитала в ее глазах, что она боится остаться одна.

– Возьми с собой музыкальную шкатулку, – попросила она. – Спрячь в безопасное место.

– Ну я же вернусь, – ответила я. – Вы же не сомневаетесь в этом?

– Конечно, нет. Я просто хотела сказать, чтобы ты забрала шкатулку сейчас, и тогда потом будет меньше нести.

Я захватила коробку воспоминаний и, шатаясь, двинулась вперед. Из каждой пещеры или расщелины, мимо которой я проходила, раздавался чей-то голос:

– Эта уже занята! Нет места!

Так вот куда делись все односельчане! Пещеры были забиты страхом, сотни ртов затаили дыхание. Я искала пещеру, спрятанную за скалой. Раздались новые пушечные выстрелы! Я ругалась последними словами, как Лао Лу, сожалея о каждом упущенном мгновении. И вот наконец нашла нужную скалу и спустилась внутрь. Фонарь стоял на входе – хороший знак: ее никто не занял и Ибань не ушел. Я поставила музыкальную шкатулку, зажгла фонарь и побрела ощупью по извилистым ходам внутри пещеры, надеясь, что измученный разум не поведет меня по ложному пути. И тут я увидел впереди зарево, словно в безмятежном мире рассветало.

Я ворвалась в пещеру с сияющим озером с криком:

– Ибань! Ибань! Я вернулась. Скорее помоги мисс Баннер!

Ответа не последовало. Я крикнула снова, на этот раз громче. Я обогнула озеро. Страхи сжимали сердце. Неужели Ибань попытался выбраться и заблудился? Упал в озеро и утонул? Я поискала около каменной деревни. Что это? Одна из стен разрушена. А с другой стороны высилась груда камней. Я взглянула вверх и поняла, что, цепляясь за них, Ибань мог вскарабкаться к широкой расщелине и вылезти наружу. Через эту расщелину упорхнули все наши надежды.

Когда я вернулась, мисс Баннер звала Ибаня, высунув голову из туннеля.

– Ибань, ты где?

Увидев, что я одна, она завопила:

– Его убили?!

Я покачала головой, а потом призналась, что нарушила обещание.

– Он отправился искать вас, – сообщила я извиняющимся тоном. – Это моя вина.

Она не озвучила то, о чем я думала: если бы Ибань был сейчас в пещере, то мы втроем могли бы спастись. Вместо этого она захромала к другой стороне туннеля и пыталась во тьме высмотреть Ибаня. Я стояла за ее спиной, и мое сердце разрывалось на куски.

Небо стало оранжевым, ветер имел привкус пепла. И теперь мы видели маленькие точки света, движущиеся по долине внизу, – это фонари в руках солдат, подпрыгивающие, как светлячки. Смерть приближалась, мы это знали, и ждать было страшно. Но мисс Баннер не плакала. Она сказала:

– Мисс Му, куда вы хотите попасть после смерти? В ваш рай или мой?

Интересный вопрос. Как будто я могла решить. Разве боги не решают за нас? Но я не хотела спорить в наш последний день, поэтому просто ответила:

– Я хочу попасть туда, где оказались Лао Лу и Цзэн.

– Тогда это будет твой рай.

Несколько мгновений мы молчали.

– А в этом вашем раю обязательно быть китаянкой? – спросила она. – Меня впустят?

Этот вопрос был еще более странным, чем предыдущий.

– Я не знаю. Я никогда не разговаривала ни с кем, кто был там и вернулся. Но я думаю, если вы говорите по-китайски, может быть, этого достаточно. Да, я в этом уверена.

– А Ибань, если он состоит из двух половинок… Он куда попадет? Вдруг мы выберем разные места…

Теперь я поняла суть этих вопросов.

Мне хотелось утешить ее. Поэтому я в последний раз соврала ей:

– Пойдемте со мной, мисс Баннер. Ибань тоже сказал, что если он умрет, то снова встретится с вами в мире инь.

Она поверила мне, потому что я была ее верной подругой.

– Пожалуйста, возьми меня за руку, мисс Му, – попросила она. – Не отпускай, пока мы не окажемся на месте.

И вместе мы ждали, и счастливые, и грустные, напуганные до смерти, пока на самом деле не умерли.

Когда Гуань заканчивает свой рассказ, булавочные головки звезд тускнеют на фоне светлеющего неба. Я стою на хребте, выискивая среди густых теней хоть какое-то движение.

– Ты помнишь, как мы умерли? – спрашивает Гуань.

Я качаю головой, но потом вспоминаю то, что всегда считала сном: сверкающие в свете костра копья, обломки каменной стены. Я снова чувствую ужас, сжимающий грудь. Слышу фырканье лошадей, нетерпеливый цокот копыт, а потом грубая веревка падает мне на лопатки, царапает шею. Я судорожно глотаю ртом воздух, вены на шее пульсируют. Кто-то сжимает мою руку – Гуань, но я с удивлением понимаю, что она моложе и один ее глаз закрыт повязкой.

Я уже хочу попросить не выпускать мою руку, но, прежде чем слова срываются с моих губ, взмываю в небо. Раздается какой-то щелчок, и мои страхи падают на землю, пока я продолжаю лететь. Мне не больно! Как прекрасна свобода! И все же я не совсем уж свободна, поскольку рядом летит Гуань, все еще крепко держа меня за руку. Сейчас она снова сжимает ее.

– Помнишь?

– Думаю, нас повесили. – У меня губы онемели от холода.

Гуань хмурится: