Сто тайных чувств полностью

Поскольку Саймон, похоже, не испытывал интереса к этому месту, я собиралась предложить уйти, но тут на лестнице раздались быстрые шаги, и мужской голос выкрикнул: «Секундочку!» Саймон небрежно сжал мою руку в своей. Я не могла вспомнить, когда он делал это в последний раз. Несмотря на критику, ему, должно быть, понравилось здание, раз он собрался выдать нас за счастливых супругов, весьма устойчивых в финансовом отношении, достаточно стабильных, чтобы продержаться до конца срока депонирования.

Агентом по недвижимости и автором рекламного объявления оказался опрятно одетый лысеющий молодой мужчина, которого звали то ли Лестер Роланд, то ли Роланд Лестер. У него была раздражающая привычка часто откашливаться, отчего создавалось впечатление, что он либо врет как сивый мерин, либо собирается сделать неловкое признание. Он вручил нам визитку.

– Вы уже приобретали недвижимость в этом районе, мистер и миссис?..

– Бишоп. Саймон и Оливия, – ответил Саймон. – Мы сейчас живем в районе Марина.

– Тогда вы знаете, что это один из лучших районов города.

Саймон напустил на себя пресыщенный вид.

– Пасифик-Хайтс, но не Вестерн-Аддишн.

– О, да вы профи! Хотите взглянуть на подвал для начала?

– Да! Давайте по-быстрому всё осмотрим.

Лестер добросовестно показал нам отдельные счетчики, баки для горячей воды, общий котел и медные трубы, на что мы с видом знатоков уклончиво мычали.

– Как вы заметили, – Лестер снова откашлялся, – фундамент – это оригинальный кирпич.

– Неплохо. – Саймон одобрительно кивнул.

Лестер нахмурился и помолчал.

– Я специально упомянул об этом, поскольку… – он кашлянул, – как вы, возможно, уже знаете, большинство банков не идут на финансирование строительств зданий с кирпичным фундаментом. Из страха землетрясений, знаете ли. Но владелец готов оформить повторную закладную по конкурентным рыночным ставкам, если, конечно, вы нам подойдете, разумеется.

Ага, подумала я, вот теперь понятно, почему так дешево.

– Со зданием какие-то проблемы?

– Ну что вы! Никаких! Разумеется, дом пережил обычную осадку фундамента, из-за чего кое-где имеются трещины, но такие морщины есть у всех классических зданий. Нам бы всем так прекрасно выглядеть в сто лет! И прошу заметить, что наш слегка подштукатуренный старичок пережил землетрясение восемьдесят девятого, я уж молчу про тысяча девятьсот шестой![39]

Лестер говорил слишком уж пафосно, а я учуяла неприятный запах сырости. В углах высились кучи старых чемоданов, изъеденных мышами, потрескавшихся и покрытых пылью. В другом складском помещении была свалена в кучу целая груда ржавых железяк – какие-то автомобильные детали, штанги, металлический ящик для инструментов – памятник переизбытку тестостерона у одного из предыдущих арендаторов.

Саймон отпустил мою руку.

– К квартире прилагается только одно парковочное место в гараже, – сказал Лестер. – Но, к счастью, во второй квартире живет слепец, и вы можете арендовать его место для второй машины.

– Сколько стоит? – спросил Саймон.

А я брякнула:

– У нас нет второй машины.

Лестер по-кошачьи безмятежно взглянул на нас обоих, а затем сказал мне:

– Это все упрощает.

Мы поднялись по узкой лестнице.

– Я провожу вас через черный ход, который когда-то был лестницей для прислуги, он ведет к свободной квартире. Да, кстати, в паре кварталов вниз – то есть в шаговой доступности! – расположена потрясающая частная школа, прямо-таки великолепная. К третьему классу эти чертенята знают, как разобрать на винтики триста восемьдесят шестой компьютер и обновить его до четыреста восемьдесят шестого. Невероятно, чему могут научить детей в наши дни!

На этот раз мы с Саймоном выпалили хором:

– У нас нет детей!

Мы испуганно переглянулись. Лестер улыбнулся, а затем произнес:

– Иногда это очень мудро!

В первые годы нашего брака мы оба мечтали о детях. Нас с Саймоном увлекала идея слияния наших генов. Он хотел девочку, похожую на меня, я – мальчика, похожего на него.

После шести лет ежедневного измерения базальной температуры, воздержания от алкоголя в середине цикла, занятий сексом по часам мы обратились к репродуктологу, доктору Брейди, который сказал нам, что Саймон бесплоден.

– Вы хотите сказать, что Оливия бесплодна, – поправил врача Саймон.

– Нет, анализы показывают, что бесплодны вы, – ответил доктор Брейди. – В вашей истории болезни также говорится, что яички у вас опустились только в три года.

– И что? Я этого не помню. Кроме того, теперь-то они нормальные. Какое это имеет отношение?

В тот день мы многое узнали об уязвимости спермы, о том, что она должна быть ниже температуры тела, поэтому яички и болтаются снаружи, естественным образом проветриваясь. Доктор Брейди заявил, что бесплодие Саймона связано не только с низким количеством сперматозоидов или низкой подвижностью, вероятно, он бесплоден с момента полового созревания, то есть с момента его первой эякуляции.

– Но это невозможно, – пробормотал Саймон. – Я уже знаю, что могу зачать ребенка… Короче, ваши анализы врут.