Сто тайных чувств полностью

Я говорю тебе правду, Либби-а! Ба присвоил чужую фамилию. Он украл судьбу удачливого человека. Это случилось во время войны. Ба учился в Университете Гуаньси, изучал физику. Это было в Лянфэне, неподалеку от Гуйлиня. Ба родился в бедной семье, но отец отправил его в миссионерскую школу-интернат, когда он был маленьким. Там не нужно было ничего платить, только пообещайте любить Иисуса. Вот почему у ба был такой хороший английский. Я ничего этого не помню. Я просто пересказываю то, что сказала моя тетя Ли Биньбинь. В то время мы с мамой и ба жили в маленькой комнатке в Лянфэне, рядом с университетом. По утрам ба ходил на занятия. Во второй половине дня он работал на заводе, собирал радиодетали. Фабрика платила по количеству законченных изделий, так что зарабатывал он совсем мало. Тетя говорила, что ба головой работал лучше, чем руками. По вечерам ба и его одноклассники вскладчину покупали керосин для общей лампы. В полнолуние им не нужна была лампа. Можно было сидеть снаружи и заниматься до рассвета. Я тоже так делала, когда росла. Ты это знала? В Китае полная луна и прекрасна, и выгодна. Однажды ночью, когда ба возвращался домой с учебы, из переулка вышел какой-то пьянчуга и преградил ему путь. Он размахивал курткой. «Эта куртка, – сказал он, – принадлежала моим предкам много поколений. Но теперь я должен ее продать. Взгляни на мое лицо, я всего лишь простой человек из списка ста фамилий[49]. Зачем мне шикарная одежда?» Ба посмотрел на куртку. Она была сшита из отличного сукна и выглядела вполне современно. Не забывай, Либби-а, это был 1948 год, когда националисты и коммунисты боролись за Китай. Кто мог позволить себе такую куртку? Только важный, крупный чиновник, опасный человек, который разбогател на взятках от запуганных людей. У нашего ба были нормальные мозги, а не вата в голове. Он смекнул, что пьяница украл куртку и им не сносить головы, если будут торговать таким товаром. Но как только ба коснулся этой куртки, он, словно муха, запутался в паутине. Он не мог выпустить куртку из рук. Новое чувство охватило его. Он ощупывал швы куртки богача и приблизился тем самым к лучшей жизни. А потом это опасное чувство привело к опасному желанию, а это желание привело к опасной идее. Он крикнул пьянице: «Я знаю, что ты украл куртку, потому что я знаю ее владельца. Ну-ка, говори, где ты ее взял, или я вызову полицию!» Вор бросил куртку и смылся.

Вернувшись в нашу комнатку, ба показал моей маме куртку. Она потом рассказывала, как ба просунул руки в рукава, представляя, что сила бывшего владельца теперь течет через его собственное тело. В одном кармане он нашел пару толстых очков. Он надел их и взмахнул одной рукой, и в его воображении сотни человек вытянулись по стойке смирно и поклонились. Он слегка хлопнул в ладоши, и дюжина слуг бросилась наперегонки, чтобы поднести ему еду. Ба похлопал себя по животу, наполненному воображаемой едой. И тут ба почувствовал что-то еще. Что это? В подкладке куртки было что-то твердое. Мама тонкими ножницами разрезала вдоль шва. Либби-а, они нашли нечто такое, от чего у них голова пошла кругом. Из-под подкладки вывалилась целая кипа официальных документов для иммиграции в Америку! На первой странице было написано имя по-китайски: И Цзюнь. Ниже по-английски: Джек И. Представляешь, Либби-а, во время Гражданской войны такие бумаги стоили многих человеческих жизней и состояний. В дрожащих руках нашего ба оказались заверенные документы об академической успеваемости, справка о состоянии здоровья, студенческая виза и письмо о зачислении в Университет Линкольна в Сан-Франциско, где уже оплачен год обучения. Ба заглянул внутрь конверта: в нем оказался билет на «Америкэн президент лайнз» в один конец и двести долларов США. А еще бланк для сдачи иммиграционного экзамена по прибытии.

О, Либби, это было очень плохое дело. Понимаешь, куда я клоню? В те времена китайские деньги ничего не стоили. Должно быть, этот человек по фамилии И купил бумаги за кучу золота или сделал что-то нехорошее. Выдал ли он секреты националистам? Продал имена руководителей Народно-освободительной армии? Мама перепугалась до смерти и велела бросить куртку в реку. Но у ба был взгляд дикой собаки. Он сказал, что может изменить свою судьбу, может стать богатым человеком.

Ба попросил мать пожить с сестрой в Чанмяне и подождать, обещал забрать нас с ней в Америку. Мать уставилась на фотографию человека, в которого собирался перевоплотиться ба, И Цзюня, Джека И. Это был неулыбчивый тощий мужчина всего на два года старше ба. Он не был красив, не то что ба: короткие волосы, злое лицо, холодные глаза за толстыми стеклами очков. По глазам можно разгадать душу человека, и мать сказала, что этот человек И из тех, кто рявкнул бы: «Вон, ничтожество!»