| Nevertheless, owing to a temperament that pushed him in the direction of extravagance and dissipation, he had exhausted the patience of his South American parents, who suddenly refused to furnish more money for his escapades. | Но, очутившись в Париже, молодой аргентинец дал волю своей необузданной натуре и пустился во все тяжкие; он промотал все, что у него было, и в конце концов истощил терпение своих великодушных родителей. |
| And hence, as in the case of Tollifer, he had been reduced to borrowings and tricks that finally closed the doors of his earlier and more conservative friends. | Они наотрез отказались давать ему деньги на его разгульную жизнь, и Сабиналю, так же как и Толлиферу, пришлось изворачиваться самому. Попытки поживиться на счет друзей мало-помалу привели к тому, что все приличные, солидные люди захлопнули перед ним двери. |
| But it was not forgotten by any of them that his parents were exceedingly wealthy and entirely likely at some future time to change their minds in regard to the punishment of their son. | Однако кое-кто из его друзей не забывал, что Сабиналь - сын весьма состоятельных родителей, которые, наверно, когда-нибудь сменят гнев на милость и простят своего сына. |
| In other words, he might still come into a fortune, and if so, his friends might not be forgotten. | А это значит, что со временем у него будут деньги, и тогда кое-что перепадет и его друзьям. |
| This retained for him a circle of light-hearted and variously gifted satellites: artists, soldiers, rou?s of all nationalities, attractive men and women of the fortune-hunting and pleasure-seeking class. | Поэтому около него остался кружок легкомысленных и более или менее способных на все руки приятелей: актеры, военные, прожигатели жизни всех национальностей, интересные молодые люди и дамы, искатели приключений и легкой наживы. |
| In fact, at this very time, by arrangement with the police and politicians of France, he was being permitted to conduct an establishment, attractive, diverting, and convenient, for his many friends, who were actually patrons as well as intimates. | В то время, когда Толлифер познакомился с ним, аргентинцу, благодаря его связям с французской полицией и политиканами, удалось открыть некое веселое, приятное и вполне приличное заведенье, куда допускались только его знакомые, которые в то же время являлись и попечителями этого предприятия. |
| Sabinal was tall, slender, dark, almost sinister in his general bearing, partly due to his long, narrow, sallow face and arrestingly high forehead. | Сабиналь был высокий стройный брюнет. В его длинном, узком, смуглом лице было что-то почти зловещее. |
| One of his dark lustrous eyes appeared to be exceedingly round and open, as though it were made of glass, while the other was smaller and narrow, partially concealed by a drooping eyelid. | Под необыкновенно высоким лбом один глаз, наполовину закрытый опущенным веком, казался узенькой черной щелкой, другой, блестящий, широко раскрытый и совершенно круглый, производил впечатление стеклянного. |
| He had a thin upper lip and a curiously protruding, and yet attractive, lower one. His teeth were even, strong, and gleaming white. | Верхняя губа у него была тонкая, а нижняя, не лишенная приятности, забавно выдавалась вперед; ровные крепкие зубы сверкали ослепительной белизной. |
| His long, thin hands and feet were like his long, thin body: sinuous and taut. | Его длинные узкие руки и ноги, как и все его длинное, тонкое тело, отличались необыкновенной гибкостью и силой. |
| But the enemble was one of cunning, grace, and not too disarming fascination. | В нем как-то странно сочетались неуловимая грация, хитрость и своеобразное, но весьма опасное обаяние. |
