| "But before that, there would have to be a very clear understanding as to what, apart from the exchange of shares would be the reward of those who made possible such an advantageous social entree for you and your undertaking." | - Так вот, прежде чем заняться всем этим, нужно совершенно точно установить, на какого рода компенсацию, не считая обмена акций, могут рассчитывать лица, взявшие на себя труд обеспечить такую общественную поддержку и благожелательный прием вам и вашему делу? |
| As Stane talked, Cowperwood sat relaxed in his chair, and although he seemed to be listening sympathetically enough, a close observer would have noticed a certain hardening of the eyes and tightening of the lips. | Каупервуд сидел, небрежно откинувшись в кресле и слушая лорда Стэйна, и, казалось, вполне соглашался со своим собеседником. Однако зоркий наблюдатель, внимательно приглядевшись к нему, заметил бы, что в глазах его появился жесткий металлический блеск, а плотно сжатые губы превратились в твердую линию. |
| He realized very clearly that in so instructing him Stane was condescending. | Он отлично понимал, что, читая ему эти наставления, Стэйн милостиво снисходит к нему. |
| For, of course, he had heard of the various scandals connected with his career and was aware of the fact that he was not admitted to the social worlds of Chicago and New York. | Ибо благородный лорд, несомненно, осведомлен обо всех скандалах, связанных с деятельностью Каупервуда, а также и о том, что Каупервуд не принят в порядочном обществе ни в Чикаго, ни в Нью-Йорке. |
| And although he was extremely diplomatic and courteous, Cowperwood took his explanations for just what they were worth: the explanations of a man who stood well in the haut monde to one who had been rejected by it. | И как бы дипломатично и учтиво ни держал себя лорд Стэйн, Каупервуд не строил себе на этот счет никаких иллюзий и принимал его наставления за то, чем они и были на самом деле: это были наставления человека, занимающего видное положение в высшем обществе, человеку, отвергнутому этим обществом. |
| And yet he was not in the least annoyed or dismayed. | Но Каупервуд не испытывал ни досады, ни возмущения. |
| In fact, he was rather ironically amused. For he had the upper hand. | По правде сказать, его это даже забавляло, ибо он чувствовал себя хозяином положения. |
| He was going to make possible for Stane and his friends what no one else had been able to make possible. | Он делает возможным для Стэйна и его друзей то, чего никто Другой не мог для них сделать. |
| When Stane finally paused, Cowperwood questioned him about the details of this understanding, but Stane said very courteously that he thought it would be best to leave that to Johnson. | Когда Стэйн кончил говорить, Каупервуд задал ему несколько вопросов относительно условий предполагаемого соглашения. Но лорд Стэйн в высшей степени учтиво уклонился от ответа, сказав, что, по его мнению, эти подробности лучше предоставить Джонсону. |
| However, he already had in mind not only a guarantee of three for one of his present holdings in the District and Metropolitan but also some secret and inviolable agreement with Cowperwood whereby he and Johnson would be retained, protected, and financially enhanced as part of this great development. | Однако он уже достаточно ясно представлял себе, каким образом не только гарантировать этот обмен принадлежащих ему акций Метрополитен и Районной из расчета три на одну, но и достичь не подлежащего огласке соглашения между ними тремя, в котором их права, его и Джонсона, будут четко обусловлены, ограждены и закрепят за ними на будущее постоянный прочный доход во всех оборотах и эксплуатации этого несомненно прибыльного предприятия. |
