Стоицизм полностью

Некоторые комментаторы, глядя на эти описания, пытались понять, подразумевают ли они приоритет какой-либо из частей стоической философии над другими. Однако все эти образы свидетельствуют, как представляется, об их фундаментальной взаимозависимости. Это ясно в случае аналогии с яйцом, но, возможно, наиболее очевидно при сравнении с живым существом. Действительно, еще один источник сообщает, что Посидоний отверг сравнение с плодоносным полем именно потому, что легко было представить себе независимое друг от друга существование этих частей, и он однозначно предпочитал уподобление философии живому существу, так как оно подчеркивало неразрывную связь всех трех частей философии (см.: Секст Эмпирик. Adv. Math. 7.19).

Принимая эту фундаментальную взаимозависимость, возможно ли всё же выстроить эти три части в каком-то приоритетном порядке? Одним из возможных контекстов для этого является попытка определить порядок их преподавания. Сообщается, что различные стоики расходились во мнениях относительно того, в каком порядке следует преподавать эти три части (ДЛ. 7.41; ФРС. I. 482; II. 48). Хрисипп полагал, что учеников следует обучать сначала логике, затем этике, после этого физике (и только потом ее высшей части, теологии). При этом, как комментирует Плутарх, многие рассуждения Хрисиппа об этике предполагали рассуждения о физике и должны были ими предваряться (St. Rep. 1035a-f; ФРС. II. 42). Другие источники сообщают, что Зенон, Хрисипп и прочие ставили на первое место логику, затем физику и, наконец, этику. Другие не отдавали предпочтение ни одной из частей и, чтобы подчеркнуть это, предлагали преподавать их в смешанной форме (ДЛ. 7.40; ФРС. II. 38). Любая программа преподавания стоицизма не может делать всё сразу, поэтому определенный порядок представляется неизбежным. Но из имеющихся у нас, пусть и ограниченных, сведений следует, что порядок приоритетов связан лишь с организацией учебного плана и не подразумевает какого-то более фундаментального философского приоритета одной части над другой. Как мы увидим, каждая из трех частей стоической философии зависит от других и не может быть полностью понята без них.

Мы поняли, каким образом стоическая философия была разделена на три части: логику, физику и этику. Однако это, строго говоря, не совсем точно. Диоген Лаэртский говорит нам (ДЛ. 7.39; ФРС. I. 45; II. 37), что подобным образом делилось философское учение (discourse). Плутарх же утверждает (St. Rep. 1035a; ФРС. II. 42), что данное деление применяется к философским исследованиям или же созерцаниям (theorems). Это важно потому, что может помочь нам совместить утверждения, будто, с одной стороны, философия – это практическое искусство, занятое превращением жизни человека в жизнь мудреца, а с другой стороны, она, как представляется, есть теоретический предмет, разделенный на логику, физику и этику, каждая из которых подразделяется далее на сложную таксономию учений. Теперь мы можем видеть, что данная сложная таксономия касается философского учения или теории, но совсем не обязательно самой философии. Сама же философия, как мы поняли это из Эпиктета, является попыткой преобразовать наш способ жизни. Как пишет Арий Дидим,

Таким образом, у нас есть четкое различие между философским учением, тем, что говорят и пишут философы, и самой философией, то есть образом жизни, в котором философское учение находит свое выражение в человеческом поведении. Но как они связаны друг с другом? Объясняют ли стоики, каким образом их, как они думают, сложная философская теория может быть применена на практике таким образом, чтобы человек мог приблизиться к идеалу мудреца?

Эпиктет дает нам только лишь описание. В общих чертах он рисует двухэтапную модель философского образования: