Очевидно, что каждый из пяти не требующих доказательства силлогизмов состоит из сложного утверждения в качестве первой посылки и простого утверждения в качестве второй. Они используют логические связки «если», «и», «или». Аргумент, включающий «если», известен как кондиционал, аргумент условия. Аргументы, содержащие «и» и «или», известны, соответственно, как конъюнкция и дизъюнкция. Отметим также использование «не» для отрицания. Поэтому там, где силлогизмы Аристотеля опираются на четыре логических условия – «все», «некоторые», «есть» и «нет», – у стоических силлогизмов имеется такой же собственный набор: «если», «и», «или» и «не».
Чтобы дать представление о том, как из этих пяти основных типов можно получить гораздо более широкий набор аргументов, давайте остановимся на первом типе: «если p, то q; p; следовательно, q». В этом примере первая посылка, сложное утверждение, содержит два простых, и оба они утвердительны. Однако как любое из них, так и они оба могут быть в равной степени отрицательными. Таким образом, наряду с «если p, то q», этой начальной посылкой, наоборот, может быть «если не p, то q», или «если p, то не q», или «если не p, то не q». Это сразу же дает нам четыре слегка отличающиеся версии первого, не нуждающегося в демонстрации аргумента. Аналогичные перестановки возможны и для остальных четырех не требующих доказательств аргументов.
При встрече с аргументом, не имеющим формы одного из этих пяти, что не нуждаются в доказательстве, задача состоит в том, чтобы показать, как его можно будет свести к одному из этих пяти типов. Эту задачу нужно выполнять в соответствии с набором логических принципов, именуемых стоиками themata или «основными правилами», которых, по сообщениям, было четыре. Если вы сталкиваетесь с аргументом и хотите проверить его правильность, то нужно будет использовать themata, чтобы свести его структуру к одному из пяти не требующих доказательства аргументов, чья правильность интуитивно очевидна.
Не углубляясь более в сложности стоической силлогистики, мы понимаем, что они заметно отличаются от аристотелевской силлогистической аргументации. Там, где силлогизмы Аристотеля имеют дело с терминами, силлогизмы стоиков работают с пропозициями. Более того, эти две древние системы логики имеют дело с довольно разными типами аргументов и могут считаться дополняющими друг друга. Однако в античности в них иногда видели соперников.
Формальная логика, или «диалектика», есть лишь одна часть изучения логоса. Другую часть лучше всего было бы описать как философию языка. Концепция языка у стоиков тесно связана с их онтологией (об этом см. главу 4) и отражает взаимосвязанную природу их системы. Здесь нам необходимо прежде всего иметь в виду то, что стоики являются материалистами, признающими существование одних лишь физических тел. Как подобные материалисты могли бы объяснить язык?
Стоическая теория языка начинается с произнесения звука (phōnē). Произнесение звука есть физическое движение воздуха, вызываемое ртом. Оно должно быть чем-то физическим, потому что может быть причиной, а причинами (как мы увидим в главе 4) могут быть лишь тела. В случае крика животного это будет просто шум, однако в случае человеческого существа – нечто членораздельное (см.: ДЛ. 7.55–56; ФРС. II. 136, 140). В таком качестве это уже не просто звук, но также и словесное выражение (lexis).
Рассмотрим, например, кого-то, кто говорит: «вот Сократ». Произносимые слова есть нечто чисто телесное, движение воздуха, вызываемое ртом. Другой сугубо телесный элемент – сам Сократ, вещь, о которой говорится в суждении. Есть, однако, и третий элемент, и он не телесен: значение или смысл того, о чем говорится, а именно, что Сократ здесь. Значение или смысл, выражаемые телесным актом речи, называются словесно выраженным или «высказываемым» (lekton). У стоиков лектоны относятся к четырем типам сущностей, называемых ими «бестелесными» (asōmata). Они не являются телами и не существуют (exist), но в некотором смысле реальны, поэтому про них говорят, что они «существуют, но не в собственном смысле слова» (subsist). Секст Эмпирик сообщает следующее: