Стоицизм полностью

Адекватное, или схватывающее, представление определяется как нечто «возникающее от существующего», согласующееся с ним и запечатлевающееся таким образом, каким оно не смогло бы возникнуть от несуществующего (см., напр.: ДЛ. 7.50; ФРС. II. 60). Здесь естественно будет предположить, что «существующее» означает действительный объект, хотя точнее будет сказать, что оно обозначает факт, а не объект (см.: Frede 1999: 302). Адекватное представление – это настолько ясное, яркое и отчетливое представление, что оно само есть гарантия своей собственной достоверности. На первый взгляд, это немного сходно с понятием «ясной и отчетливой идеи» у Декарта, и некоторые предположили, что оба этих концепта имеют между собой нечто общее (см.: Brooke 2004: 94). Однако, в отличие от ясных и отчетливых идей Декарта, адекватные представления стоиков представляют собой инстанцию эмпирического, а не априорного познания. Но как можно понять эмпирическое представление, могущее гарантировать собственную достоверность? Было высказано предположение, что его следует понимать с точки зрения его каузальной истории – иными словами, со ссылкой на физическое состояние всех объектов, задействованных в его создании. Итак, если органы чувств, сам объект и все другие задействованные переменные не нарушены и не пребывают в ненормальном состоянии, то полученное представление будет адекватным (см.: Frede 1983: 71–72). Это звучит так, как будто оно может быть чем-то, что возможно проверить. Можно было бы изучить историю причин и следствий и выяснить, не вмешалось ли что-нибудь в его создание. Если ничего не вмешалось, то можно было бы принять это представление как адекватное. Но, конечно, скептик мог бы ответить просто, сказав, что все представления, использованные для проверки первоначального представления, также должны быть проверены, дабы убедиться в их надежности, и так до бесконечности. Это больше не звучит так, будто мы имеем дело с представлениями, которые сами по себе являются гарантией собственной достоверности.

Так как же могло бы выглядеть адекватное представление, которое действительно может гарантировать свою собственную истинность? То, что стоики пытаются предложить с помощью этого понятия, – это нечто такое, что не потребует дополнительных доказательств или обоснований помимо самого себя, нечто такое, что может стать основой для всего нашего знания. Есть ли какие-нибудь не вызывающие вопросов примеры подобных представлений? На самом деле, Эпиктет предлагает нам всего лишь один пример. Можно попробовать, предлагает он, в полдень проникнуться уверенностью в том, что «сейчас ночь» (см.: Diss. 1.28.2–3). Он утверждает, что сделать это добросовестно невозможно при всем желании. Полученное нами представление, говорящее о том, что сейчас день, в тот момент, когда полуденное солнце жарко светит на наши головы, просто является слишком сильным, чтобы его можно было опровергнуть. Можно сказать, что это представление попросту требует нашего согласия. В стенах нашей комнаты для занятий мы могли бы, конечно, подумать над вероятностью того, что данное представление – это просто обман со стороны злого демона или же сложная компьютерная игра. Но как только мы выходим обратно на улицу, к солнцу, всеобъемлющая мощь этого представления означает, что никто из нас не откажется согласиться с тем, что «сейчас день». Это пример адекватного представления, для которого нам не требуется никаких дальнейших доказательств или обоснований. Если же, с другой стороны, мы выяснили, что могли бы дать согласие на противоположное утверждение «сейчас ночь», то этого будет достаточно, чтобы усомниться в истинности представления и отозвать свое согласие.