Стоицизм полностью

Истина представления «сейчас день» неоспорима в светлое время суток, и пусть не на восходе или закате, но в полдень уж точно. Конечно, всегда будут исключительные случаи вроде затмений, но это примеры представлений, в которых причинно-следственная связь была прервана и где дополнительная информация о контексте и т. п. может исправить любую путаницу. Естественно, истина многих других представлений не будет сразу столь очевидна. Действительно, скептик может заявить, что огромное большинство наших представлений и близко не будет столь безошибочно истинным. Но стоик может ответить, что с течением времени можно развить определенную способность распознавать адекватные, постигающие, представления. Первый шаг может пройти не без ошибок, но в конце концов у вас появится возможность развить определенную способность узнавать правильные представления, подобно тому как опытный настройщик фортепьяно может успешно распознавать на слух определенные звуки, практически никогда не совершая ошибок. Мы не обладаем безошибочной способностью восприятия, и адекватные впечатления не несут на себе особых примет, сразу же их выделяющих, тем не менее истинные представления можно отличить от ложных. Кроме того, в некоторых случаях, например, в дневное время, данная способность не будет проблемой, и любой с уверенностью сможет согласиться с представлением, зная о его адекватности.

Каждый акт согласия с постигающим представлением лучше всего может быть описан как момент познания, или схватывания (katalēpsis). Это, однако, не инстанция знания в строгом смысле. Знание (epistēmē) у стоиков есть нечто куда более существенное; это организованная и упорядоченная система согласий с адекватными представлениями, нечто похожее на то, что сегодня мы назвали бы систематическим научным знанием. Неудивительно, что этот всеобъемлющий и целиком последовательный вид систематического знания полагается только мудрецу. Про Зенона рассказывали, что различие между схватыванием и знанием он показывал, используя жесты. Протягивая раскрытую ладонь с вытянутыми пальцами, он говорил: «это представление», затем, немножко согнув пальцы, говорил: «это согласие», а потом, крепко сжав пальцы в кулак, говорил: «это схватывание» (katalēpsis). Наконец, он крепко и сильно сжимал кулак своей другой рукой и говорил: «вот это и есть знание, а владеть им не может никто, кроме мудреца» (Цицерон. Acad. 2.145; ФРС. I. 66). Таким образом, прийти к знанию у стоиков не так легко, однако познание, или схватывание, есть нечто, достичь чего может каждый. Я могу, к примеру, согласиться с целым набором постигающих представлений, касающихся движения и положения солнца, луны и планет в ночном небе. Каждое из них будет схватыванием. Но соединение всех этих познаний в систематическое единство, а также понимание, как они связаны друг с другом, так что у меня появляется надлежащее схватывание того, каким образом функционирует Солнечная система, есть совсем другое, значительно куда более труднодостижимое дело.

Хотя такого рода систематическое знание может быть приберегаемо для мудреца, схватывание, как мы успели увидеть, доступно любому, кто согласен с постигающим представлением. Оно и составляет критерий истины для стоиков (ДЛ. 7.54; ФРС. II. 105). В античности утверждение о наличии подобного критерия порождало много критики, особенно со стороны платоновской Академии, которая в тот момент придерживалась определенной формы скептицизма. Последующие дебаты по этой теме между стоиками и академическими скептиками стали одним из кульминационных моментов в спорах между античными философскими школами. Нам посчастливилось иметь описание этого философского спора в диалоге Цицерона «Учение Академиков». Главный аргумент академических философов, таких как Аркесилай и Карнеад, состоял в том, что всегда есть риск перепутать ложное представление с постигающим: «…нет представления, отражающего истинное, которое не могло бы совпадать с таким же, исходящим от ложного» (Acad. 2.77; ФРС. I. 59).

Давайте предположим, что мы встретились с двумя очень похожими представлениями, одно из которых достоверно, а второе – нет. Какое из них выбрать? На какое согласиться? Проблема стоиков, по мнению скептиков из Академии, заключается в том, что если постигающие представления являются самостоятельным критерием истины, то, помимо них, нет ничего, к чему можно было бы обратиться при попытке отличить их от ложных представлений. Если постигающие представления должны служить стоикам критерием истины, то они должны быть самоочевидными. Для того чтобы отличить их от ложных представлений, у нас не должно быть необходимости обращаться к чему-то еще. Если же постигающие представления не могут выполнять эту функцию, если для их распознавания нам необходимо апеллировать к чему-то еще, то данное основание стоической эпистемологии будет подорвано и вся философская система рухнет.