По сообщениям Секста Эмпирика, чтобы одолеть эту проблему, поздние стоики указывали на то, что постигающие представления будут достоверно отображать объекты, но только в отсутствие препятствий (Adv. Math. 7.253). Как видим, мысль заключается в том, что если органы чувств, объект и все остальные переменные, участвующие в процессе, не испытывают затруднений и не находятся в ненормальном состоянии, то полученное представление будет постигающим. Но это означает, что стоики признавали, что в тех случаях, когда один из этих элементов находится в ненормальном состоянии, существует возможность перепутать ложное представление с постигающим. Чтобы сохранить состоятельность своей теории познания, им придется утверждать, что подобное явление нетипично. В большинстве случаев представления будут продуктом нормальных условий, а значит, будут адекватны. Лишь в довольно необычных случаях у нас может возникнуть желание обратиться к причинно-следственной истории представления, чтобы объяснить возможную путаницу. Зачастую ее появление можно объяснить помещением одного конкретного представления в более широкий контекст, включающий в себя другие представления.
Например, люди редко принимают двумерные изображения трехмерных объектов за реальные трехмерные объекты, если только эти изображения не отличаются высочайшим качеством. Если мы действительно думаем, что перед нами трехмерный объект, когда на самом деле смотрим на двумерное изображение, то мы, вероятно, будем введены в заблуждение лишь на мгновение. Последующее внимательное изучение вскоре раскроет подлинную природу того, что находится перед нами. Нам нужно только немного сдвинуться влево или вправо и взглянуть на изображение под немного другим углом, чтобы понять, что то, что находится перед нами, не является трехмерным объектом. Путаница, то есть ошибочное согласие с ложным представлением, быстро исправляется. Таким образом, хотя можно и допустить ошибку, в равной степени можно ее исправить.
Далее, скептическое возражение, что с представлениями иногда можно ошибиться, не заставляет нас согласиться с выводом о том, что мы никогда не можем быть в них уверены. Пусть и можно иногда ошибиться, но этого не будет достаточно, чтобы поддержать утверждение, будто разумное существо никогда не сможет распознать истинное представление всякий раз, когда оно получает его в нормальных условиях. Как мы убедились, в светлое время суток всегда можно установить истину представления о том, что сейчас день. Если стоик может указать хотя бы на несколько подобных этому случаев, когда нет места сомнению благодаря всеобъемлющей мощи и яркости представления, то идея стоиков о существовании постигающих представлений устоит перед атакой скептиков. Стоику нет нужды утверждать, что он никогда не ошибается (см.: Цицерон. Acad. 2.19).
Конечно, может быть масса других обстоятельств, при которых нельзя быть столь легко уверенным в состоянии полученного представления. В таких случаях стоик выберет, подобно Пирронову скептику, отказ от согласия и воздержание от суждения. Мы уже обсуждали приведенный Эпиктетом пример представления «сейчас день», которое именно в дневное время требует нашего согласия. В данном случае очевидно, что перед нами постигающее представление. Эпиктет также приводит пример случая, когда не менее очевидно, что наше представление не является постигающим. Рассмотрим представление о том, что на небе «число звезд четно» (Diss. 1.28.2–3). Есть ли у нас какой-то способ обосновать согласие с этим представлением, а не с представлением о том, что на небе «число звезд нечетно»? Давайте предположим, что подсчет попросту не является приемлемым выбором. Если мы сталкиваемся с одним из этих представлений, то совершенно очевидно, что оно не постигающее; оно явно не требует нашего согласия.
