Различие между двумя этими прочтениями касается того, как стоического Бога представляем себе мы. Натуралистическое прочтение не захотело бы приписывать никаких сознательных намерений материальной пневме, скрепляющей скалы и булыжники. Религиозное же прочтение, напротив, захочет утверждать, будто мировой космос был сознательно устроен божественным провидением. Итак, Бог у стоиков – это сознательное существо, управляющее мирозданием, или же слово «Бог» – это просто традиционное обозначение, сохраняемое для изначально бессознательного физического процесса, упорядочивающего и формирующего Природу?

Прежде чем обратиться к этому вопросу напрямую, есть несколько моментов, которые мы должны иметь в виду. Во-первых, независимо от того, как мы понимаем взаимосвязь между двумя началами, стоический Бог прежде всего растворен в Природе. Нам очень легко думать о Боге как о внешнем творце Природы, внешней, формирующей ее силе. Но Бог для стоиков попросту есть Природа. Позднеантичные Отцы Церкви и ранненововременные почитатели стоицизма стремились специально подчеркнуть различие между Богом и Природой в свете христианского учения (и указать тем самым на разницу двух начал). Многочисленные же античные источники отмечают, что стоики с радостью отождествляли Бога с Природой, даже если иногда можно было понимать это отождествление так, будто Бог есть движущая сила внутри Природы. Космос для стоиков есть живое существо (ДЛ. 7.142; ФРС. I. 102). Таким образом, наш вопрос также касается того, обладает ли этот космос сознанием. Нам также стоит иметь в виду, что некоторые античные критики полагали отождествление стоиками Бога с Природой притворством, призванным позволить им продолжать использовать слово «Бог», несмотря даже на то, что их натуралистическая философия не имела в этом никакой нужды. По словам Плотина, «Они же вводят в Бога, как нечто ему приличное, происходящее от материи бытие, составленное и позднейшее; правильнее сказать, они считают Богом саму материю в определенном состоянии» (Ennead. 6.1.27; ФРС. II. 314). Позже подобным же образом критиковали Спинозу за его отождествление Бога и Природы, поскольку, всякий раз используя слово «Бог», его можно просто заменить «Природой», и поэтому «Бог» теряет всякую объяснительную силу. Спиноза подвергся нападкам со стороны первых своих читателей как атеист, держащийся за «Бога» просто ради приличия, подобно стоикам, которых ровно за то же критиковал Плотин.

Имея это в виду, давайте вернемся к нашему вопросу: является ли стоический Бог, отождествляемый с Природой, понимаемой как живое существо, сознательным или бессознательным? Цицерон сообщает, что Зенон приводил следующий аргумент в поддержку утверждения о том, что мир как целое на самом деле обладает сознанием:

«То, о чем мы говорим пространно, Зенон в сжатом виде выразил так: „То, что пользуется разумом, лучше того, что разумом не пользуется. Нет ничего лучше мира: итак, мир пользуется разумом“. Сходным образом можно доказать, что мир мудр, блажен, вечен – ведь всё, в чем имеются эти качества, лучше того, в чем этих качеств не хватает. А так как нет ничего лучше мира, то выходит, что мир есть бог».

(ND. 2.21)

Таким образом, Зенон утверждал, что мир как целое должен обладать сознанием, ибо мы тоже им обладаем, и мир, будучи выше нас, также не будет лишен этого атрибута. И действительно, Цицерон продолжает другим, схожим аргументом Зенона: «Никакая часть [целого], лишенного способности чувствовать, не может быть чувствующей. Части мира способны чувствовать, следовательно, мир не лишен способности чувствовать» (ND. 2.22; ФРС. I. 114). Конечно, есть важное различие между утверждением, что мир обладает ощущениями или же в себе их содержит, и утверждением, что он есть разумное живое существо. Мир может обладать способностью чувствовать просто в силу того факта, что некоторые из его частей – вы и я – имеют ту же способность. Это, однако, не передает смысла того, что пытается сообщить Зенон. Утверждение же его, напротив, состоит в том, что если вы и я обладаем возможностью ощущать, то и сам мир должен иметь такую же способность. Можно принять это утверждение в качестве аргумента против существования эмерджентных свойств; не обладающий сознанием мир не может произвести на свет имеющие сознание существа. Таким образом, если в мире есть хотя бы одно сознательное существо, сознание должно быть атрибутом самого мира.

Диоген Лаэртский приводит дополнительные свидетельства в пользу мнения, что стоики представляли космос как целое, обладающее сознанием:

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже