Стоицизм полностью

Как гласит традиция, в 529 году н. э. император Юстиниан закрыл последние языческие философские школы в Афинах, произошло это, по-видимому, примерно в то же время, когда Симпликий писал комментарий к Эпиктету. Эта дата ознаменовала собой завершение истории античной философии. Примерно в том же году святой Бенедикт открыл знаменитый монастырь в Монтекассино, заложив основы средневекового западного монашества. Следовательно, эту дату также можно считать началом Средневековья. К этому времени все утраченные сегодня ранние стоические тексты были, вероятно, уже недоступны. Несомненно, что по сравнению с нами сегодняшними Симпликий обладал доступом к куда более обширному набору античных философских текстов. Однако значительная часть его знаний о ранней Стое была, по-видимому, вторичной, происходя из ныне утраченных работ Порфирия и Александра. К шестому столетию в мире, говорящем по-гречески, оставалось очень мало стоических текстов.

Одним из примечательных читателей этих текстов в ранневизантийском мире был Арефа (850–935), архиепископ Кесарии. Он был важным собирателем рукописей во время, оказавшееся критически значимым для сохранения и дальнейшей передачи античных текстов. Арефа – видная для истории стоицизма фигура, поскольку, по всей видимости, именно он был обладателем копий «Бесед» Эпиктета и «Размышлений» Марка Аврелия. Все сохранившиеся рукописи «Бесед» ведут свое происхождение от одного-единственного списка, ныне находящегося в Бодлианской библиотеке Оксфорда. В нем имеются заметки на полях, и было установлено, что сделаны они Арефой. Хотя и маловероятно, что бодлианская копия принадлежала самому Арефе, но она вполне могла быть сделана с того списка, которым он владел и на котором писал свои заметки. Если бы Арефа не нашел и не сохранил свою копию Эпиктетовых «Бесед», то бодлианская рукопись не была бы изготовлена и этот центральный стоический текст был бы утрачен нами навсегда. Сам Арефа сообщает в одном из своих писем о том, что у него есть старая и ветхая копия «Размышлений» Марка Аврелия и он собирается изготовить новую. Он также известен как первый автор, называющий «Размышления» их теперь уже привычным греческим именем – ta eis heauton, «к самому себе», – в комментарии на полях рукописи Лукиана. Однако в своем письме он не использует этого названия, в результате чего появились спекуляции, будто это он сам его придумал. Действительно, ничего, кроме спекуляций, нам и не остается, но совершенно очевидно, что Арефа сыграл ключевую роль в распространении этих двух центральных стоических текстов в важнейший для передачи классической литературы период. Без его вмешательства оба этих текста были бы, вероятно, утеряны.

В последующие столетия некоторые греческие философские тексты, в особенности труды Аристотеля, были переведены на арабский язык. В последнее время ведутся споры о степени распространения, которое стоические идеи могли получить в исламском мире (см.: Jadaane 1968; Gutas 1993). К сожалению, существует мало свидетельств перевода на арабский язык сочинений, которые дали бы их читателям обширные знания об учении стоиков. Одним из таких источников мог стать Гален, особенно его работа «Об учениях Гиппократа и Платона». Другим – ныне утраченная «История философии» Порфирия. Более наглядное влияние можно обнаружить в короткой работе «Как избавиться от печали», написанной первым крупным арабским философом аль-Кинди. В этом тексте аль-Кинди цитирует «Руководство» Эпиктета (см.: Boter 1999: 117). Если, как обычно считается, сам аль-Кинди не знал греческого, то это может быть принято в качестве свидетельства того, что «Руководство» было переведено на арабский. Популярность текста аль-Кинди побудила ряд более поздних арабских философов к дальнейшему цитированию Эпиктета и сформировала направление, известное в арабской философской этике как традиция «духовной медицины» (Fakhry 1994: 68).

Таким образом, можно очертить идущую через Симпликия, Олимпиодора, Арефу и аль-Кинди традицию чтения Эпиктета в Восточном Средиземноморье и на Ближнем Востоке. В то же самое время Эпиктет использовался и в монастырях (см.: Boter 1999). Его «Руководство» было приспособлено для использования в монашеских упражнениях, а упоминавшиеся в нем язычники (например, Сократ) были заменены христианами (например, святым Павлом).