- Я люблю тебя, братик.
Чарли ласково улыбнулся мне и потрепал по щеке. По его лицу текли слёзы.
- И я тебя, сестрёнка.
***
Я резко проснулась всё в той же грязной камере и в том же самом положении. Тело болело, голова кружилась, тошнило... Я чувствовала, что близка к ещё одному обмороку. Попытавшись хотя бы сдвинуться с места, я закричала от боли. Тут же за стеной послышался знакомый шорох.
- Мел, ты как?
- Я умираю...
- Не умирай, постой! Алекс, ты придурок! Иди сюда! Мел совсем плохо! Неужели ты хочешь, чтобы твоя фаворитка так просто умерла?!
Крики Джудит подействовали. Где-то сверху послышались торопливые шаги, где-то открылась дверь, и через пару минут у двери в мою камеру показался Алекс. От одного взгляда на него меня начало мутить и трясти. Меньше всего на свете мне хотелось видеть его лицо, чувствовать его прикосновения, слышать противный голос.
- Встать можешь? - грубо спросил он.
Я ничего не ответила и продолжила смотреть на противоположную стену. Только моя грудь медленно вздымалась при каждом вдохе и отпускалась при выдохе. Ненависть кипела во мне, точно суп в кастрюле. Я готова была убить Алекса голыми руками, но не могла. Ничего не могла. Я превратилась в безвольную куклу, а кукловодом стал Алекс.
Парень склонился надо мной и перевернул на спину. Это было сделано неуклюже и причинило адскую боль. Я закричала. Но даже от крика моя грудь чуть не разорвалась, так всё было покалечено.
- Я переборщил.
Это единственное, что ты можешь сказать! Я даже пошевелиться не могу! А он даже не извинился.
- Ты самый ничтожный человек из всех, - прошептала я. Одинокая слезинка скатилась по щеке.
- Ты сама меня взбесила! Сама виновата!
Алекс распахнул мою не застёгнутую блузку и внимательно посмотрел на синяки. Я не видела его лица в ту минуту, но уверена, что парень улыбался, явно довольный результатом своих трудов.
- Ты сумасшедший...
- Молчи!
Я закусила губу и уставилась в потолок. Это было лучше, чем лицезреть противное до боли лицо маньяка!
- У тебя, наверно, кровоизлияние... Эй. Ты меня слышишь?
Но я не слышала. Я уже ничего не могла слышать. И, может, никогда не смогу. Я не теряла сознания, а просто смотрела в потолок, ничего не видя и не понимая. Хотелось умереть, очень хотелось! Но я не могла бросить маму, не могла бросить то, что мне так дорого! Не могла предать Чарли... Ведь он надеется на меня, надеется, что я не брошу маму и продолжу бороться. Значит, я должна бороться. Должна бороться с болью, унижением, муками, голодом, головокружением и самой смертью. Во мне проснулась решимость и жажда жизни! И я не отступлю.
На следующий день Алекс пришёл рано: был выходной. Я лежала, не шелохнувшись, ожидая, когда он войдёт в мою камеру. В голове уже зародился план, как отсюда выбраться. Но я знала, что всё не так-то просто: Алекс - не глупый парень и может сразу раскусить мой замысел. Тогда всё пропало.
К великому удивлению парень принёс поднос с едой. От запаха лапши и свежеиспечённого хлеба закружилась голова и потекли слюни. Неужели он решил накормить нас? А недавно говорил, что ни за что не станет...
Алекс не успел сделать шаг, как я вскочила с кровати. Парень внимательно разглядывал моё лицо и тело. Я даже не подумала застегнуть блузку. Было только желание поскорее поесть, утолить голод и избавиться от острой головной боли.
- Неужели рада меня видеть?
- Дай покушать! - взмолилась я, оставаясь на месте. Алекс ухмыльнулся и показал на кружевной лифчик, выглядывающий из-под распахнутой блузки.
- Ты бы прикрылась! Я же парень!
- Всё потом! - вскричала я с отчаянием. - Я страшно голодна!
Алекс нахмурился, но всё же протянул мне поднос. Я трясущимися руками взялась за ручки подноса и медленно, словно драгоценность, понесла его к кровати. Горло жгло огнём, живот скрутило. Даже разноцветные пятна перед глазами заплясали, так я хотела кушать...
Сев на кровать, я в три счёта прикончила свой скудный, переваренный завтрак и повалилась на матрас, потирая немного округлившийся живот. Тошнота прекратилась. Даже ломоть и боль на время отступили. На пару мгновений я почувствовала себя счастливой.
Алекс тихо подошёл и сел на краешек кровати. Его взгляд блуждал по моему телу, кулаки были крепко сжаты, словно он боролся с желанием. Я повернула голову и посмотрела в его голубые глаза. В них было что-то ещё, кроме страстного желания... Грусть. Боль. Отчаяние.
- Как зовут твою бывшую? - вдруг вырвалось у меня. Я тут же отвернулась и покраснела. Зачем я спросила это? Может, он снова разозлится и так изобьёт меня, что даже дышать не смогу? Почему я такая дура!
- Джессика.
- Что?
- Её зовут Джессика. И она самая ужасная девушка на всей планете.
