Но тут раздался сдавленный крик. Я подняла голову и внимательно посмотрела в сторону, откуда доносился звук. Все столпились возле Чарли, братик держался за щиколотку и плотно сжимал губы, чтобы снова не закричать. Я за три секунды добежала до него и принялась рассматривать поврежденную ногу.
- Сильно больно? Что случилось?
- Подвернул...
В толпе учеников другой школы раздались смешки. Так значит это они всё подстроили! Какие жестокие и глупые дети! Почему они так с моим Чарли? Я смерила хихикающих суровым взглядом и помогла братику подняться. Он сильно хромал и не мог ступать на больную ногу.
- Тебе надо к врачу. Отведите его! Я побегу!
- Но...
- Братик! Тебе надо в медпункт! Я всё сделаю!
Видимо, в моём голосе было столько решимости, что никто не посмел возразить. Они увели Чарли, а я пошла на беговую дорожку, занимать свою позицию. Предстояло пробежать настоящий марафон! Но я не струшу! Ради Чарли!
В те минуты я видела перед собой только беговую дорожку, слышала топот ног, чувствовала, как напрягаются мышцы. Я бежала и бежала, оставляя других далеко позади. У меня появились силы, которых раньше никогда и не было. Наверно, это всё благодаря Чарли. Так сильно я любила своего братика.
И каково было удивление одноклассников и других зрителей, когда я прибежала первая. Трибуны взорвались от криков и аплодисментов. Но все звуки были какие-то приглушённые, словно я всё слышала издалека. Я оперлась руками о колени и тяжело дышала. Каждая клеточка тела ныла от усталости и изнеможения, голова ужасно болела от недостатка кислорода, перед глазами плясали круги. Казалось, что я вот-вот рухну в обморок. Но я нашла в себе силы подняться на пьедестал и получить небольшую медальку, которую повесил мне на шею учитель физкультуры. Он улыбнулся, удивлённый и восхищённый моей победой... Я сделала это! Сделала то, что считала невозможным! Я перешагнула через себя, пересилила стереотипы и пришла первая!
И сейчас я ощущала то же самое. Точно пересилила себя. Я гордилась тем, что смогла пережить этот ужас, что нашла силы жить дальше, а не опустила руки. И это опять-таки благодаря Чарли.
Комок подступил к горлу. Не прошло ни дня, чтобы я не вспоминала братика. Он был самым дорогим человеком для меня, даже дороже мамы. Никто никогда не любил и не полюбит так, как я любила братика.
- Эй, Мел! Возьми! - послышалось за стенкой. Я глубоко вздохнула, взяла миску и поставила её рядом с решёткой. Сейчас мне нужно было отдохнуть, поспать и привести мысли в порядок. Я не должна раскисать! Сейчас от меня зависит не только моя жизнь, но и жизни Джудит и Вэнди! Я должна показать всем, на что способна!
Я проснулась от едва слышного шороха: я всегда чутко сплю, а с тех пор, как попала в заточение, стала просыпаться от малейшего шума. Подняв голову, я подождала, пока глаза привыкнут к темноте, а потом вгляделась в фигуру, сидевшую на стуле рядом с моей кроватью. Это, без сомнений, был Алекс.
- Ты что здесь делаешь? - спросила я, широко раскрыв глаза.
- Э... ну, это... книгу тебе принёс.
- Что?
Я совершенно не понимала, о чём он говорит. Голова ещё не начала работать после сна, а к тому же у меня болел живот: я страшно проголодалась, ведь практически всю еду отдала девочкам. Но нельзя было подавать виду, что хочу кушать, а иначе Алекс что-нибудь заподозрит.
Я вздохнула и заправила за ухо выбившуюся прядь волос. Мне на самом деле было как-то нехорошо: голова кружилась и совершенно отказывалась работать, все движения были заторможенными и вялыми, руки и ноги совершенно не слушались. Это пугало, но я решила скрыть это.
Я посмотрела на Алекса. Парень во все глаза уставился на меня, ловя каждое моё движение. Это было более чем странно. Просто ненормально! Я прикусила губу и попробовала встать с кровати, чтобы размять ноги, но тут же рухнула обратно на постель. Страшная слабость обрушилась, словно лавина в горах. Даже пальцем пошевелить и то не хотелось.
Алекс, конечно, заметил это. Как я могла так облажаться! Парень быстро положил руку мне на лоб, заставив вздрогнуть от неожиданности. Его ладонь была влажная и тёплая и приятно грела кожу. Я не сводила глаз с моего мучителя, а он, наоборот, избегал зрительного контакта. Подбородок парня задрожал, а пальцы поползли вниз, очерчивая линию моей скулы и подбородка. Алекс с трудом сглотнул. Может, каждое прикосновение ко мне причиняет ему боль? Но почему? Потому что я похожа на его бывшую? Или тут что-то другое?
- Ты говорил, что принёс мне книгу... - напомнила я и слегка улыбнулась.
- Э... да... Ты ведь спрашивала меня, люблю ли я читать? Вот. Я решил принести тебе одну из моих самых любимых книг.
- И что же это?
- "Преступление и наказание" Достоевского.
- Русская литература?
- Да.
- Ты любишь классику?
- М... да... А ты, нет?
- Я как-то не задумывалась об этом. Мне нравятся разные книги - от детективов до любовных романов, от классики до современной литературы. А "Преступление и наказание" я давно хотела прочесть, но всё как-то времени не было. А сейчас я, наконец, сделаю это!
