Гениальный Довженко, по всему выходит, первым разглядел в Столярове с его «улыбкой силы» героя народных грез, опознал могучий архетип с присущей тому способностью органично соединить традиционный крестьянский уклад и высокотехнологичную модернизацию в урбанистическом духе. Это качество актера – безукоризненная внутренняя пластичность – станет его базовой характеристикой.
Григорий Александров, снимавший свой «Цирк» сразу после выхода на экраны «Аэрограда», образ Ивана Мартынова, в сущности, позаимствовал из картины Довженко: то же шумное, бравурное первое появление в кадре, та же стремительная смена состояний «суровая мужественность/восторженная улыбчивость», такое же неотразимое обаяние молодости.
Когда Столяров в дуэте с Любовью Орловой поет «Над страной весенний ветер веет, / С каждым днем все радостнее жить, / И никто на свете не умеет / Лучше нас смеяться и любить», он не лукавит, не притворяется. Родившийся еще до революции (в селе Беззубово Веневского уезда Тульской губернии), едва не погибший в Гражданскую по пути в Ташкент – «город хлебный» от тифа, а потом возвращенный к жизни сотрудниками Курского детского дома паренек на примере собственной судьбы мог оценить эффективность запущенных советской властью социальных лифтов.
Организованный в детдоме драмкружок приохотил эмоционального и наблюдательного мальчишку к искусству перевоплощения. В ходульных, но зажигательных пьесах о Французской революции Сережа впервые проявил себя как способный артист. Перебравшись в Москву и окончив ремесленное училище, поначалу работал паровозным машинистом в депо Киевской железной дороги. Памятуя о своем детском увлечении, попутно занимался в театральной студии ученика Станиславского Алексея Дикого. По его совету, как только окончил актерский факультет Театральной школы Пролеткульта, отправился на прослушивание во МХАТ (в приемной комиссии – Качалов и Москвин!).
В театре хватало своих молодых звезд, поэтому из 500 талантливых претендентов планировали взять одного, максимум двоих. Будущий кумир миллионов, недолго думая, выучил классово близкий монолог из Горького и был принят в коллектив Художественного вместе со своим товарищем Михаилом Названовым. Когда пришло время срочной службы, Столярова зачислили в труппу Театра Красной Армии, и с этого момента тема ратного подвига стала в его творчестве ключевой.
Впоследствии он сыграет капитана подлодки в «Моряках», водолаза в предвоенной «Гибели «Орла»», вместе с неподражаемой Валентиной Караваевой снимется в пронзительной короткометражке «Тоня» из боевого киносборника «Наши девушки», предстанет в образах старшины первой статьи в послевоенной драме «Голубые дороги» и летчика-испытателя в «Им было девятнадцать». Однако вершиной амплуа станет роль капитана 1 ранга Николая Воронцова в превосходной фантастико-приключенческой эпопее «Тайна двух океанов» (1956).
Замысел вольной экранизации книги Григория Адамова (роман входил в число любимых произведений сына Сергея Столярова Кирилла) поначалу актера насторожил: студия «Грузия-фильм» не имела опыта такого рода кинопостановок, а роль командира подлодки состояла из общих мест и особо разгуляться артистическому таланту не позволяла. Однако картина получилась на удивление сильной, даже новаторской. Жанровый прорыв был во многом обеспечен исполненной мужества, психологически достоверной актерской манерой Сергея Столярова.
Интрига здесь закручена лихо, едва ли не каждого из взрослых персонажей зритель подозревает в шпионаже, и в подобной ситуации четкая определенность позиции командира Воронцова, надежного, точно наш подводный ракетоносец, приобретает совершенно особое значение. «Капитан в исполнении Столярова стал настоящим стержнем картины!» – восхищалась критика, справедливо трактуя роль как принципиальную удачу исполнителя, сказавшего о людях воинского долга уже, казалось бы, все, что было возможно.
По свидетельству сына Кирилла, тоже ставшего актером, получившего всесоюзную известность после того, как сыграл Митю Бородина в картине «Повесть о первой любви» (Сергей Дмитриевич закономерно предстал в образе Митиного отца), Столяров-старший всегда ждал значимых ролей современников, по-доброму завидуя таким коллегам, как Борис Андреев или Иван Переверзев, которых приглашали в фильмы самых разных жанров. Эти двое и некоторые другие выдающиеся сверстники хорошо вписывались в повседневность психофизически. Несмотря на ярко выраженную мужскую стать, они даже внешне обладали чертами трикстера, комика, человека, от которого можно ждать чего угодно.
«На беду» Столярова цельность его натуры была беспрецедентной, и представить этого актера в сколько-нибудь амбивалентном, а тем более негативном образе было решительно невозможно. Годы спустя, после ухода Сергея Дмитриевича из жизни, Кирилл Столяров сокрушался: «Ну, не было у него данных для отрицательных ролей!.. Он всегда играл суть порядочности, суть честности».
