умывальник и душ для личного состава, медицинский изолятор и одновре-
менно жилище доктора, ну и самое желанное место большинства отравлен-
ных никотином – курилка. Почти всегда, разве что за исключением часов
«собачьей вахты» после четырех утра коридор верхней палубы представ-
ляет собой очередь в курилку. Сама курилка рассчитана на четырех чело-
век, но, как правило, там усаживается человек пять-шесть, а в пересменку
и в небольшой перерыв между тревогами может набиться и десяток, после
чего можно и не курить, все равно пропитаешься никотином, как губка во-
дой. Демократии в очереди не существует. Точнее, она существует, но все-
возможные старшие на борту – командир и старпомы – всегда идут вне
очереди, даже если в этом нет необходимости. Это не совсем справедливо,
но никуда от этого не денешься, а поднимать голос всегда получается себе
дороже. И поэтому при смене вахт наиболее заядлые курильщики бегут к за-
ветной курилке, не дожидаясь команды «Подвахтенным от мест отойти»,
чтобы если уж не покурить сразу, так хотя бы занять очередь в числе пер-
вых. И почти всегда там их сторожит либо замполит, либо помощник, а слу-
чается, и сам старпом, но народ это не останавливает никогда. А как живут
курильщики на тактических лодках, на которых и курилок нет?! Да и стали
они появляться только в последних проектах. Ужас! Три месяца без никоти-
новых палочек! Но, как ни крути, для здоровья полезно!
Кстати, насчет здоровья. Тут же почти по всему левому борту владения
нашего эскулапа, короля салфеток, смоченных спиртом, для протирания шей
личного состава, бессменного гостя камбуза и просто хорошего человека.
На удивление доктора всегда пользуются большой любовью и уважением
моряков всех категорий, и, как правило, оказываются исключительно при-
личными людьми. Говорят, что доктор тоже должен жить в каюте, но разве
нормальный корабельный врач променяет двухкомнатную благоустроенную
каюту с собственным гальюном и умывальником на тесную каморку с со-
седом, который, не дай бог, еще и храпит? Никогда! Да и больные на кора-
бле явление не такое частое. И поэтому изолятор почти всегда занимает сам
доктор. А больные чаще жалуются на зубы, изжогу, растянутые спины и ба-
нальные ушибы. Эпидемий и валового мора личного состава уже давненько
не наблюдается, хотя форс-мажоры тоже приключаются. Но нечасто. А по-
тому самые главные обязанности доктора в походе – это раздать на разводе
салфеточку, чтобы протереть ей руки и шеи, осмотреть разок в неделю теле-
са матросов на предмет синяков и снять пробы на камбузе. Ну и, наверное,
по мелочам скрасить жизнь командирам и начальникам баней с различны-
ми ароматическими маслами, и загоранием под ультрафиолетовой лампой.
И после докторских апартаментов можно двигать дальше. В корму!
«…После 5-бис отсека для меня уже винты…», – так говорят многие
люксы, снедаемые снобизмом, выкованным меж академическими стенами
Фрунзенки или ВВМУПа, при этом забывая, что за последним жилым отсе-
ком находится еще почти половина корабля, а если быть точнее, целых пять
отсеков. Это все то, что позволяет ядерному гиганту, не побоюсь высоко-
го слога, жить. Корма дает кораблю свет, воду, тепло, способность двигать-
ся и попросту существовать… Но, отбросив в сторону вечные контры меж-
350
Часть вторая. Прощальный полет баклана
ду механическими силами и люксами просто продолжим нашу общеобразо-
вательную экскурсию.
Шестой, электротехнический, отсек. В общем-то, на трех палубах со-
всем неширокого отсека набита масса всякой всячины, впрочем, как и во всех
энергетических отсеках. В шестом отсеке дремлют до поры до времени мо-
гучие дизеля, рядом с которыми можно посреди автономки неожиданно
подышать свежим океанским воздухом во время пополнения запасов ВВД.
На верхней палубе небольшая выгородка секретной документации, из кото-
рой мы иногда по тревогам умудрялись извлекать подремывающего мичмана-
секретчика, замордованного в центральном посту до состояния раскатанного
скалкой теста и оттого расползающегося по любой незаметной посторонне-
му глазу горизонтальной поверхности. Тут же, на верхней палубе, находит-
ся и пост «ядерных солдат» БП-65. Пост управления системами и механиз-
мами реакторного отсека. Пост как пост. Правда есть тут некая изюминка,
в виде тамбур-шлюза, через который, по задумке конструкторов, должны
выводить аварийные партии из реакторного отсека в случае самого нехоро-
шего, что может случиться на корабле. К счастью, происшествия такого рода
относительно редки, а поэтому тамбур-шлюз используется личным составом
как душевая, что вызывает неизлечимую изжогу у командного состава кора-
бля. Мол, воду драгоценную тратите и нарушаете все нормы ядерной безо-
пасности, да и просто «нарушения нарушаете». Все это, наверное, правиль-
но, но как не воспользоваться уютной кабинкой, которая изнутри сплошь
из нержавейки, со скамеечкой, иллюминаторами в дверцах и душевыми со-
плами оригинальной конструкции, как раз для обмыва пораженных ради-
ацией тел специальными физрастворами. Вот и пользуются спецтрюмные
