ким родственником. Когда я умылся, она проводила меня на веранду, где
за очень низким столиком на табуретках со спиленными ножками восседа-
ли Сергей Николаевич, Игорь и Рамис. Они сосредоточенно пили зеленый
чай из огромных пиал, хрустя баранками и зачерпывая зеленоватое варе-
нье из ретроспективных розеток. Беседа была спокойной и неторопливой
и главным образом была посвящена мне. Высокое собрание решало, как меня
правильно и красиво проводить обратно. Не в смысле побыстрее выпереть,
а именно как выполнить все мои пожелания, чтобы я остался доволен. Мое
появление за столом эти рассуждения не прекратило, а, наоборот, вызвало
массу вопросов, чего я хочу и что мне нужно. Я постарался как можно лако-
ничнее объяснить, что хочу побыстрее в Москву, к маме, и что больше мне
ничего не надо. Ну разве только сигарет, и то, учитывая мою скромную на-
личность, немного, ну хотя бы пару-тройку блоков.
Мужчины переглянулись, покивали головами и предложили мне спо-
койно завтракать и пить чай, после чего мы решим вопрос с сигаретами, а уж
потом займемся билетами. После чая, который, к моему удивлению, оказал
очень тонизирующее действие на мой расшатанный вчерашним возлияни-
ем организм, Игорь отправился к себе домой, что-то подкрутить в своей «ко-
пейке», а мы с Рамисом отправились за сигаретами.
Поплутав по узким, хаотично искривленным улочкам и переулкам, мы
вышли к совершенно невзрачному строению, за забором, слепленным из са-
мых разнообразных материалов, начиная от половых досок, заканчивая ржа-
выми жестяными листами. За калиткой нас ждал потертый немолодой азер-
байджанец во вьетнамском блестящем адидасе и с полным ртом золотых
зубов. Перекинувшись с Рамисом парой слов, они поулыбались, похлопа-
ли друг друга по плечам, потом поулыбались мне, похлопали меня по плечу
и пригласили в покосившийся сарайчик, построенный явно «хап»-методом.
Невзрачное строение внутри содержало просто огромное богатство по ны-
нешним временам. Вдоль стен громоздились коробки с надписями, от кото-
рых во рту скапливалась слюна, а рука непроизвольно тянулась к спичкам.
«Родопи», «Ту-134», «Интер», «Ява», «Кишинев», у одной из стен под потолок
вздымались сероватые коробки с «Беломором», а у самой двери горой валя-
лись бумажные мешки с «Примой». На мой взгляд, весь мой экипаж с таким
количеством табачной продукции мог запросто уйти в автономку на полный
срок, и потом бы еще осталось. Пока я лихорадочно просчитывал в уме сум-
401
П. Ефремов. Стоп дуть!
му, какую мог потратить на этот дефицит, Рамис, взяв мешок, стал деловито
закидывать в него один за другим блоки «Родопи». Когда я отвлекся от ум-
ственной деятельности, он успел накидать блоков пятнадцать и не собирал-
ся останавливаться. На все мои интенсивные возражения Рамис отвечал ко-
ротко, но решительно:
– Ти нам брат вэрнул, нэ обыжай… Подарок!
А когда я пытался вынуть деньги, посмотрел на меня так, что стало по-
нятно, что их лучше спрятать обратно и даже не вспоминать о них. Уложив
в мешок двадцать блоков, Рамис просто присыпал их сверху «Примой», на-
сколько возможно, обнял мешок своими гигантскими руками, и мы отпра-
вились обратно. Денег с меня не взяли ни копейки, и в этот момент я понял,
что это только начало.
У дома нас уже ждали две машины. Одна Игоря, а вторая родного бра-
та Рамиса, мужчины такого же внушительного вида, только чуть моложе вы-
глядевшего. Сигареты были сданы маме Брыля, меня усадили в «копейку»
Игоря, и наша кавалькада рванула в сторону центра города. И самым первым
пунктом, по моей просьбе, стал железнодорожный вокзал.
Город был красив. Красив какой-то чарующей смесью архитектурных
стилей и направлений, приправленных азиатско-кавказским колоритом,
и даже присущая всем восточным городам атмосфера грязноватого базара,
наоборот, вписывалась очень органично в этот город, который, к сожалению,
был уже явственно затронут наступающей эпохой потрясений и безвластия.
У вокзала мы остановились и отправились в кассы. Шествие выглядело вну-
шительно. Впереди шел я с Брылем, его брат Игорь, сзади, возвышаясь над
нашими головами, Рамис со своим братом, а еще поодаль шли пару друзей
Брыля, за компанию отправившиеся с нами. У самих касс было абсолютно
пусто. Только рядом, прислонившись к подоконнику, лениво перебирал чет-
ки упитанный, прилично одетый и до синевы выбритый азербайджанец. Кас-
сир на мой вопрос о билетах в Москву на ближайший поезд ответила очень
вежливо, даже с каким-то участием, что их нет на ближайшие тридцать су-
ток. Ни СВ, ни купе, ни плацкарт. Все мои сопровождающие лица начали го-
рячо и возмущенно выказывать ей свое отношение ко всему железнодорож-
ному транспорту, и пока они там возмущались, ко мне мягко и неслышно по-
дошел стоявший поодаль мужчина и вкрадчиво спросил:
– Уважаемый, проблэмы есть?
Я сразу все понял.
– Есть. Очень нужен билет до Москвы.
Мое сопровождение, узрев новое лицо, перестало ругаться с кассир-
шей и молча обступило нас.
– Вах, как понымаю… Ехать надо очень, да?
– Очень! – согласился я.
– Могу попробовать помочь… Нэ знаю… Можэт нэ получыться…
