Часть вторая. Прощальный полет баклана
Как проходят военные посиделки в период вынужденного простоя, вы,
надеюсь, уже поняли. Запасливый Антоха вытащил из сейфа фляжку, огром-
ный шмат сала, пару банок консервов. Пока я работал ножом, облагоражи-
вая сало и остальные припасы, Сашка извлек из-под шконки запечатанную
бутылку дистиллированной воды.
– Для особых случаев держу! – пояснил Антоха и четко выверенными
движениями разбавил шило водой, причем наливая не воду в спирт, а нао-
борот. Высшее образование! Если наливать наоборот, смесь сильнее нагре-
ется. Химия!
Сильно накачиваться на корабле мы, естественно, не собирались, так,
просто хотели отметить встречу, все же почти год не виделись. Вздрогнули.
Закусили. И понеслись разговоры. Обговорили все доступные темы, начи-
ная со службы и кончая вопросами морали. По мере течения беседы хлоп-
нули еще пару стопок и уничтожили все съестные припасы. Потом пошли
в каюту к старпому, выпросили ключ от курилки и полчаса дымили. После
перекура на нас обоих накатило чувство невероятного блаженства. Обоим
сразу захотелось спать, и мы разошлись по каютам, договорившись оттянуть-
ся на подушках до обеда.
В обед меня разбудил Антоха вместе с корабельным доктором, веселым
и разбитным старлеем Серегой. Сами по себе корабельные врачи – удиви-
тельно неунывающие и компанейские мужики. Доктор – всегда друг ко-
мандира, всей группы «К», а особенно корабельного камбуза и всей коков-
ской братии. В базе на корабле не сидит, дежурит на ПМП или в госпитале.
В море барствует в изоляторе и единственный на корабле, кроме команди-
ра, имеет собственный гальюн. В котором, кстати говоря, тайно покуривает,
пользуясь замкнутостью цикла вентиляции. Серегу на этот раз насильно за-
гнали на борт, заставив охранять здоровье военнослужащих круглые сутки.
Его не особо вдохновляло такое развитие событий, но благодаря природному
оптимизму он решил воспользоваться моментом и отдохнуть от обыденности.
Сначала он хорошо выспался в своем изоляторе, а затем тонкая душа врача
потребовала простого человеческого общения. В поисках родственных душ
доктор вышел на обед, где и отловил Сашку. Согласия они достигли быстро,
разбудили меня и увлекли в изолятор, не дав даже отобедать. Там хлебосоль-
ный Серега выставил на стол заранее реквизированные с камбуза на «пробу»
обольстительные полуметровые отбивные и множество других разносолов.
Ну и, само собой разумеется, Серега достал из загашника дозу своего меди-
цинского спирта в традиционной бутылке с резиновой пробкой и граммовы-
ми делениями. Под отбивные опрокинули еще по одной стопке. Потом ребя-
та продолжили, а я налег на еду больше из-за того, что перед этим успел-таки
договориться со старпомом об уходе домой, а появляться пред очами супру-
ги на нетвердых ногах я не любил. Как, впрочем, не любила этого и она. До-
говор был джентльменским: я уходил часов в пять вечера до утра, а он этого
как будто не знал и не старался заметить. Вообще, Тереньтич совершенно
справедливо чуял во всех прикомандированных потенциальную опасность
для внутренней организации своего корабля и отпускал их налево и направо,
лишь бы была мало-мальски приемлемая причина. К пяти часам ребята дое-
ли и допили все запланированное, погрузились в состояние нирваны и раз-
влекали себя ленивым трепом. Моим друзьям спешить было некуда, им как
«родным» подводникам дорога домой была заказана до окончания флотской
«Зарницы». На мой же организм такая комариная доза не оказала заметно-
409
П. Ефремов. Стоп дуть!
го воздействия, но немного скрасила бессмысленное пребывание на чужом
корабле. В том, что оно бессмысленное, никто не сомневался. Случаи, когда
на таких КШУ корабли неожиданно выгоняли в море, были исключительно
редки, по большей части из области флотских преданий далеких советских
времен. Причем не последних лет, а годов эдак шестидесятых-семидесятых,
когда служили по-настоящему и занимались делом не на бумаге.
До пяти часов мы просидели у доктора, изредка выползая в курилку
вдохнуть никотина. Без десяти пять я поднял трубку телефона и осведомил-
ся у старпома о нашей договоренности. Тот ее подтвердил. Тогда я, как вос-
питанный и тактичный военнослужащий, позвонил еще и механику, об-
рисовав ситуацию и ему. Командиру БЧ-5 все прикомандированные были
до фонаря, а узнав, что меня ко всему прочему отпускает сам старпом, мех
дал добро идти куда угодно, лишь бы подальше. На что я согласился без ко-
лебаний и приступил к выполнению.
Спустился в каюту. Обулся, обмотался шарфом, влез в шинель, надви-
нул шапку. Приведя себя в боевое состояние, схватил портфель и снова под-
нялся на верхнюю палубу к доктору, попрощаться с мужиками. Серега, уви-
дев меня в походном одеянии, настаивал принять на посошок.
– Старик, погода-то на дворе аховая. Недобрая шутка природы. Давай-
ка грамм пятьдесят на дорожку.
И начал разбавлять, не дожидаясь моего согласия. Насчет погоды я был
с ним полностью согласен. Наш Гаджиево, хоть и заполярный городиш-
ко, но сильными морозами не славился. Видно, сказывались теплые тече-
