смотрели на бесплатное представление. Наконец, поймав момент, когда
Палыч переводил дыхание, Пал Пет успел вставить фразу:
– Спасибо, Владимир Павлович, за содержательное выступление. Са-
дитесь.
Пал Пет уже и сам был не рад, что связался с неадекватным Ванюком.
– А вы мне рот не затыкайте! Я коммунист! И на партсобрании могу
говорить все, что думаю!
Пал Пет заскрипел зубами, но, опасаясь вызвать новый фонтан крас-
норечия Палыча, вежливо пояснил:
– Владимир Павлович, другие тоже хотят выступить. Садитесь, а по-
том мы вам еще раз дадим слово.
– Другие? Хорошо, я сяду. Но потом…
– Обязательно, Владимир Павлович, обязательно!
Палыч сел, снова положил голову на грудь и без всяких переходов мгно-
венно ушел в мир сновидений. Выступление Ванюкова скомкало планы
старпома, и немного погодя он в сильном раздражении закончил собра-
ние. Перед тем как отпустить людей, старпом поднял руку.
– Товарищи коммунисты! Собрание закончено. Прошу вас выходить
тихо и Ванюкова не будить. Разбудит последний выходящий.
И первым нырнул в дверь…
По старой традиции, издавна заведенной, в море оператор ГЭУ право-
го борта на развод не ходит. Минуя все построения, шагает на пульт, при-
нимает состояние установки, секретные документы и порядок. Кончается
развод, происходит смена, а оператор уже все знает и докладывает в ЦП
о состоянии дел с полной ясностью обстановки. Кроме того, что я жил с Па-
лычем в одной каюте, я и на вахте стоял с ним в одной смене. Я на левом,
он на правом. И он ходил принимать вахту. Правда, весьма своеобразно.
На пульте Палыч сразу высаживал оператора из кресла, плюхался в него
и, слушая объяснения, засыпал. Потом приходили с развода мы с электри-
ком Мотором, я быстро во все вникал и докладывал о заступлении. А Палыч
чмокал губами и посапывал. К такому положению дел все привыкли и от-
носились к этому философски. Пускай спит – меньше нервотрепки.
Как-то раз Палыч ну просто достал меня и Мотора на вахте, все четы-
ре часа брызжа слюной по поводу очередной несправедливости по отно-
437
П. Ефремов. Стоп дуть!
шению к нему и его заслугам перед страной. И на следующей вахте мы
решили отыграться. Начало прошло, как заведено. Палыч уснул. Я доло-
жился, и вахта потекла. Каждые полчаса ВИМ из центрального произ-
водил опрос, я, прикрывая рукой «Каштан», отвечал, что замечаний нет.
И вот когда осталось полчаса до смены, мы с Мотором перевели назад
все часы на пульте. С половины двенадцатого утра на восемь ноль ноль.
«Каштан» ожил по расписанию.
– Пульт…
ВИМ ждал, что ему, как всегда, нечленораздельно пробурчат «Замеча-
ний нет». Но… Я двинул ногой по креслу Палыча.
– Докладывай Володя.
Палыч вскинулся, не понимая, в чем дело. Благо хоть рукам волю не дал.
– Докладывай о заступлении!
И Палыч монотонно и обстоятельно завел «молитву». Чего-чего, а до-
клад Владимир Павлович за десятилетие вызубрил намертво.
– На пульте ГЭУ, по боевой готовности 2 подводная, третья боевая
смена на вахту заступила. В работе установки обоих бортов…
Слава богу, наш ВИМ совсем недавно начал нести вахту в ЦП, до этого
просиживал штаны с нами на пульте и Палыча знал прекрасно. Немно-
го ошалев сначала, потом сообразил что здесь что-то не так, шума подни-
мать не стал и терпеливо дослушав до конца, ответил:
– Есть пульт! Молодец, Владимир Павлович! Отлично службу бдишь!
Палыч зевнул, обвел нас мутными глазами и пробурчал себе под нос:
– Сам знаю. Молод еще… Механик.
И уснул. Через пару минут мы вернули стрелки часов обратно. А еще
минут через десять пришла смена. Палыча разбудили. Потягиваясь, тот
удовлетворенно заметил:
– Вахта быстро прошла. Вроде только о заступлении докладывал, а по-
том чутка сморило…
Вот такой у нас был Палыч. А ведь это только капелька из всех исто-
рий с его участием.
Проехаться в Мурманск
В любом жизненном организме всегда найдется
отверстие для клизмы…
Всегда хотелось отдать должное прозорливости высоких флотских чи-
нов. Сколько ни встречал командиров атомоходов, «серых» личностей сре-
ди них никогда не попадалось! Точнее, если «серость» и встречалась, то это
была выдающаяся «серость»! Ежели золото – так червонное, серебро –
так без примесей, а дерьмо – так самое вонючее. Планка не опускалась!
На мое счастье, командиров из «вонючей» категории мне в своих начальни-
ках иметь не посчастливилось, «золотом» тоже не наградили, а вот вполне
438
Часть вторая. Прощальный полет баклана
крепкое, хотя и неоднозначное «серебро»… Что это на самом деле, хотя бы
в мелочах, я сейчас и попытаюсь рассказать…
Всем жившим на Кольском полуострове хорошо известно, что уехать
летом на Большую землю большущая проблема. Так вот, представьте, се-
редина мая, на сопках еще лежит снег, под ногами хлюпают лужи, в небе
с каждым днем все более победно поднимается солнце, примериваясь к кру-
глосуточному полярному дню, а у железнодорожных и авиакасс с утра
до ночи наблюдается аншлаг. После полярной ночи всем почему-то хочется
