правленным от греха подальше из центрального поста в отсеки проверять,
как в «тревожном» порядке устраняют замечания.
Буба стал «маленьким» старпомом еще полтора года назад, но до сих пор
не сдал в штабе Северного флота зачеты на самостоятельное управление ко-
раблем. Вследствие этого прискорбного факта в море Буба ходил «пассажи-
ром», самостоятельно вахт не нес и на каждом выходе вместе с командиром
дивизии бывал им морально изнасилован по этому поводу до нервных колик.
Командир из-за этого старался лишний раз убрать Бубу с глаз долой из цен-
трального поста, чтобы и самому не получить попутно за компанию. Сам Буба
в аппаратную соваться принципиально не хотел, но мой переход в нее про-
контролировал лично, после чего отправился проверять кормовые отсеки.
Не успевший решить, что делать дальше, я был сразу проверен из цен-
трального поста командиром, который поинтересовался своим кавалергард-
ским голосом, как идет чистка «конюшен», и едва дождавшись моего отве-
та, приказал аппаратную не покидать до его личной команды. После этого
я окончательно смирился с тем, что приговорен провести неизвестное ко-
460
Часть вторая. Прощальный полет баклана
личество часов именно здесь, и нигде более. Я, естественно, ничего не боял-
ся. Это у большинства люксов, не отягощенных даже минимальным знанием
постулатов ядерной энергетики, одно только приглашение посетить 7-й от-
сек вызывало массу противоречивых эмоций, легко читаемых на лице. Мы-
то хорошо знали, что получить дозу можно только в случае какой-то нештат-
ной ситуации или, упаси боже, ядерной аварии, а так, в режиме нормальной
эксплуатации, уровень загрязнения там даже меньше чем в пробке на Твер-
ской в жаркий летний день.
Я начал читать, но надолго меня не хватило. В аппаратной было доволь-
но жарко, и вследствие хронического недосыпания последних дней под воз-
действием тепла и монотонного шума механизмов глаза у меня начали за-
крываться уже минут через десять. Еще полчаса я самоотверженно боролся
со сном, а потом в голову пришла неожиданная и свежая идея. Быстренько
метнувшись на БП-65, я дал команду одному из спецтрюмных принести мне
из каюты парочку этих самых злосчастных ватников, после чего договорил-
ся с Бузичкиным, что при появлении любого лаперуза из центрального по-
ста меня сразу предупредят по «Каштану», желательно громким командным
голосом. И сразу вернулся в аппаратную.
В аппаратной я расстелил ватники прямо под «Каштаном», чтобы,
не вставая, можно было дотянуться до его гарнитуры, закрепил кремальеру
люка так, чтобы он не был полностью закрыт, но и не открывался снаружи,
и растянулся на ватниках. Я был уверен, что ближайшие пару часов меня
никто не тронет. Судя по всему, расшугав всех, а меня просто неоднократ-
но, командир будет до ужина поучать центральный пост или вообще уснет
в своем кресле. Адмирал наверняка посапывал в командирской каюте, а боль-
шой старпом, наоборот, спал у себя, отдыхая перед заступлением на вахту
в центральный пост. Все остальные проверяющие, измотанные непрерыв-
ными войнами не меньше других, изобразив в начале бурную деятельность,
тоже, скорее всего, рассосались по каютам, ловя лишние минуты сна и по-
коя. Прикинув все риски, я принял решение и, растянувшись на ватниках,
погрузился в объятия Морфея.
На ужин меня разбудил лично командир. Его стальной голос так загро-
хотал над головой, что, вскакивая спросонья, я чуть не проломил себе голо-
ву об «Каштан».
– Белов!
Слава богу, у меня получилось ответить практически молниеносно:
– Я, товарищ командир!
– Работаешь?!
– Так точно, товарищ командир!
– Разрешаю покинуть место приборки и идти на ужин. После ужина
сразу обратно.
И тут я набрался наглости.
– Товарищ командир, после ужина начинаю уборку непосредствен-
но крышки реактора и приводов СУЗ. Не смогу сразу отвечать на вызовы
из центрального поста.
Секунд тридцать командир молчал. Скорее всего, вспоминал, есть ли
в нижней части аппаратной «Каштан».
– Добро, Белов!
И я отправился на ужин, с чувством глубокого удовлетворения конста-
тировав, что умудрился проспать почти четыре часа.
461
П. Ефремов. Стоп дуть!
После ужина я, как положено, перекурил, подменил своего сменщи-
ка на ужин и после всех этих манипуляций снова отправился в аппаратную,
причем даже испытывая какое-то странное желание побыстрее в ней ока-
заться. Теперь я уже спустился вниз, так что, даже проникнув в аппаратную,
меня было невозможно сразу узреть, и разложив ватники в свободном про-
странстве между верхушками ЦНПК, снова прилег. На сытый желудок сон
пришел даже быстрее, чем в прошлый раз. Я кажется даже мигнуть не успел,
как снова провалился в глубокое и крепкое небытие.
Свой вечерний чай я просто проспал. На пульте ГЭУ, принимая во вни-
мание важность производимой мной «работы», решили меня не трогать.
Бузичкин ушел заступать на вахту и дернуть меня тоже, скорее всего, про-
сто забыл. Да и по сути своей небоевые мероприятия, продолжающиеся
на корабле по бесконечной тревоге, всегда перерастают в нечто непонят-
ное, а потому бестолковое времяпрепровождение всего затурканного эки-
