пажа, окончательно запутавшегося в командах, следующих из централь-
ного поста. Проснулся я от издевательского голоса Башмака, вещающего
с пульта ГЭУ:
– Борисыч… Ты там ветошь убирай. Барин встали и на свежую голову
решили по кораблю пробежаться.
Я посмотрел на часы. Было три часа ночи. Я проспал еще полных шесть
часов и чувствовал себя заново рожденным, бодрым и готовым на подвиги.
Выскочить и отправить ватники обратно в матросские каюты было минут-
ным делом, и к тому моменту, когда адмирал пробирался ко мне в аппарат-
ную, я уже был внизу, с бязью в руках и изображал усталую, но упрямую
активность.
– Ну как дела, Белов?!
Стоя наверху, адмирал улыбался той самой сурово-ироничной улыбкой
любого полководца, который с удовлетворением видит, что его приказания
исполняются именно так, как ему бы и хотелось.
– Заканчиваю, товарищ адмирал.
Командир дивизии постучал ладонью по ограждению.
– Ну вот скажи, Белов, стоило это того? Почему вас обязательно надо
пинками загонять к своему заведованию? Разве не проще было в базе, в спо-
койной обстановке вылизать все и с чистым сердцем закрыть и опечатать,
бл…? Я же помню, ты когда лейтенантом был, у тебя в отсеке все блестело,
а как чуть годками становитесь, так вас надо сразу кулаком, бл…, да по со-
патке!
Я, стараясь придать лицу пристыженное, но одновременно достойное
выражение, молчал. Выспавшемуся, а оттого благодушному адмиралу явно
хотелось выговориться и не в моих интересах было вступать с ним в дис-
куссию.
– Ну что молчишь, Белов?
– Виноват, товарищ адмирал.
Командир дивизии удовлетворенно кивнул головой. В этот момент он
мне почему-то напомнил великого педагога Макаренко, за считанные мину-
ты перевоспитавшего матерого уголовника.
– Слава богу, бл… Ладно. Вижу, старался. Вот так всегда и должно
быть! Опечатывайте аппаратные, командиру доложишь, что я допустил тебя
на вахту.
И адмирал удалился.
462
Часть вторая. Прощальный полет баклана
Я, естественно, покинул реакторный отсек и лично доложил о результа-
тах визита адмирала командиру. Тот тоже прочитал мне короткий, но несрав-
нимый с адмиральским по артистизму и накалу страстей монолог, после чего
отправил меня… спать. Моя вахта начиналась только через четыре часа, и хотя
тревоги для подготовки к повторному смотру никто не отменял, про нее, судя
по всему, забыл уже и сам командир. Я попил чаю, перекурил, и так как уже
просто не мог спать, лежал в каюте, листая книгу, и думал о том, что все-таки
здорово, что на корабле для сна кроме каюты есть еще много мест, где сухо,
тепло и вполне уютно…
Как провожают пароходы…
Бодрость духа на кораблях по преимуществу нахо-
дится в руках строевых чинов, а потому изучение
способов, как достигнуть успеха в этом направле-
нии, составляет их прямую обязанность.
Как иногда приятно смотреть сказочно красивые фильмы о военно-
морском флоте, снятые, естественно, из самых благородных побуждений
и желания рассказать о нелегкой и суровой службе доблестных моряков
на различных рубежах Родины. Как изумительно выглядят стоящие в моно-
литном строе офицеры, мичманы и матросы на плацу, на пирсе или где угод-
но, но все так же торжественно и непоколебимо! Правда, мало кто задумы-
вается, что когда по понедельникам, да еще в январе всю флотилию стро-
ят на плацу, да в мороз с метелью, да вдобавок еще и начальство с истинно
барским гонором запаздывает минут эдак на тридцать, то и строй не так мо-
нолитен, да и прыгают все на месте, как зэки на пересылке, в тщетной на-
дежде согреть ноги и матеря начальство на чем свет стоит… Но ведь такое
на экране не покажешь.
А еще красивее смотрятся на экране воссозданные консультантами-
лаперузами, завораживающие своей красотой проводы кораблей в море,
в дальний-дальний поход. Сияя медью инструментов и одухотворенными
от осознания момента лицами, во всю раздувает щеки оркестр. Все в цве-
тах, и пирс полон женщин, детей и прочей восторженной гражданской пу-
блики. Отдельной группой с суровыми, но светящимися внутренней скром-
ной добротой лицами стоят адмиралы и каперанги, с руками, вздернутыми
к козырькам, и глазами отцов, провожающих детей в нелегкий жизненный
путь. Над кораблями развеваются флаги, изумляющие своей девственной
чистой и ухоженностью. Сами корабли, как игрушки, только что спрыгнув-
шие со стапелей, а на рубках подводных кораблей стоят мужественные и со-
средоточенные командиры и штурманы, все как один до синевы выбритые,
в хрустящих новеньких канадках и с монументальными биноклями на гру-
ди. Швартовные команды обжигают взгляды яркими и новехонькими спа-
сательными жилетами, а над всем этим торжеством голубая-голубая бездна
неба, без единого облачка…
463
П. Ефремов. Стоп дуть!
15 ноября. Рано утром отшвартовались у родного 12-го пирса губы Ягель-
ная. Контрольный выход в море перед боевой службой, обычно длящийся
не более десяти суток, превратился в 26-суточную бессмысленную «вой-
ну», больше напоминавшую бойню, без победителей, но с начисто загнан-
