шку. Есть еще один вариант: пробраться на нижнюю палубу 4-го отсека
484
Часть вторая. Прощальный полет баклана
и немного заняться спортом, а то и так жирку за последний месяц зримо
добавилось, но со слов вахтенного, туда уже спустился большой старпом,
а вот с ним мне в это время не по пути. Поэтому предпочтение отдается здо-
ровому сну подводника.
17.00. До чего же быстро засыпается днем! Так бы и ночью. А то шата-
ешься до двух часов и никак… А тут только голову положил, и все! Темнота.
Разбудил меня вахтенный отсека, тихонько поскребшись в дверь каюты.
– Тащ… малая приборка. Старпом сказал, лично вас разбудить…
Вот еще одна несправедливость: малая приборка. Идет она у нас полто-
ра часа. Про большую приборку и говорить нечего. Она может идти с утра
до ночи. Но на время приборки я опять должен идти на пульт и менять ко-
мандира отсека, чтобы он проруководил этой самой приборкой у себя в от-
секе. Раз старпом самолично… придется идти. Добрел, чертыхаясь, на пульт.
Упал в кресло. Предусмотрительный Мефодьич выставил у двери обрез с ве-
тошью, мол, и мы тоже убираем, а сами увлеченно гоняют со Скворцовым
в нарды. У Кости уже не сонный вид, пшеничные усы топорщатся вверх,
и вообще выглядит он молодцевато.
– Паша, грамулечку не хочешь?
Костик не алкаш, в общем понимании этого слова, он просто имеет свой-
ство так взбадриваться. И если одного алкоголь расслабляет и тянет в сон,
то на Костю он оказывает диаметрально противоположное действие. Его это
бодрит. Само собой, такой допинг на корабле строго-настрого запрещен,
но, как известно, если нельзя, но очень хочется, то можно! Главное, не пе-
ребарщивать.
– Не-а… Я лучше чайку, а то опять в сон потянет… – отказываюсь я. От-
кровенно говоря, я вообще опасаюсь принимать спиртное в походе. Через
недельку после погружения, состав воздуха меняется на 100 %, и мы начина-
ем дышать искусственным воздухом, полученным из морской воды. И как-
то раз я заметил, что в такой атмосфере лично на меня сила воздействия го-
рячительных напитков увеличивается многократно. От одного самого эле-
ментарного граненого стакана могу впасть в откровенно свинячье состояние.
Костя физиологически реагирует на спирт в море по-другому, поэтому ино-
гда прикладывается в целях борьбы со сном.
Пока идет приборка достаю книжку и читаю, прихлебывая чаек. Пери-
одически забегают комдивы, то за забытыми тетрадями, то еще за чем. Так
за нардами, книгами и чаем незаметно подходит час окончания малой при-
борки.
18.30. Смена прибегает без задержки. Хитрый Вавакин успел во время
приборки и перекурить, и побриться, и умыться, и сделать еще массу полез-
ных для себя дел, и поэтому прибывает минут за пять до ее окончания.
– Закончить малую приборку! Третьей смене приготовиться
на ужин!
Опять гонки. Бегом в курилку. Бегом на ужин. Промежуток с 18.30
до 24.00 – самое живое время на корабле. Во-первых, ужин. Обед и ужин
на лодке как бы и не отличаются друг от друга ничем. Ну там нули, первое,
второе, закуска. Но! Обед – прием пищи, на который может и половина эки-
пажа не прийти, пожертвовав им ради сна, поэтому и продукты на обед идут
попроще. А вот на ужин идут все. Старший в походе, командир, старпомы
и прочие, причем практически одновременно. Поэтому-то ужин и есть са-
мый главный прием пищи в походе! Самый вкусный. Самый обильный. Са-
485
П. Ефремов. Стоп дуть!
мый посещаемый. Но скверно то, что мы едим первые. Нам заступать через
час, но мы можем начать ужинать и на двадцать минут позже, и на полчаса,
пока не придет командир или адмирал, без них даже заступающей вахте же-
вать не разрешается. Непорядок, ежели каперанг или адмирал обед не бла-
гословил. Правда, потом никто на это сноску не делает. Пусть ужин начнет-
ся даже в 19.30 – ты и ешь, и одновременно будь на разводе, и даже заступи
на вахту. Командиры наши ведут себя, как баре, по-другому и не скажешь.
Это ж, наверное, так приятно чувствовать, что от тебя, даже в этом люди за-
висят. И их совсем небольшое свободное время…
Сегодня командиру, видать, очень хотелось перекусить, поэтому ужин
начался без задержек. Борщец, курочка с рисом, винегретик, все вкусно
и пристойно. Не спеша переоделся в каюте и пошел на перекур. Очередь
в курилку большая, но заступающую смену пропускают без очереди. Пере-
курил. Вернулся в каюту. Сегодня на вечерней вахте буду заниматься пере-
плетением книг. Захватил с собой подшивку. Остальные принадлежности –
на пульте в сейфе. Пошел на развод.
19.45. Развод. Сейчас самое оживленное время на корабле, поэтому
и развод проходит сурово и не буднично. Мимо строя прошествовал адми-
рал Поломоренко, попутно спросив перепуганного трюмного из 3-го отсека
об особенностях ядерной аварии на подводной лодке «К-…» в 1968 году. Вы-
яснилось, что трюмный об этой аварии никогда не слыхал, да он и не родился
тогда еще, а по уму и знать ему таких тонкостей не надо. Но помощник полу-
чил втык, и ему было поставлено на вид. Адмирал же величаво прошествовал
в кают-компанию, вкусить хлеба насущного с цыпленком-табака.
