но вот снаружи… Вентиляция гальюна оказалась открытой, а потому уже
через пару минут в 5-бис отсеке каждый носом почуял дерьмовость ситуа-
ции, и до такой степени, что начало резать в глазах. По видимому, впавший
от свершившегося в полнейший ступор замполит минут пять никаких при-
знаков жизни в гальюне не подавал, не издавая никаких звуков. Тишина ста-
новилась уже напряженной, когда, не терявший бодрости духа, матрос Нур-
мангалиев изрек:
– Может, билят, совсем умер зама…
В ответ кремальеры переборки гальюна дернулись, она приоткрылась,
заставив всех столпившихся зажать носы, и раздался тихий голос зампо-
лита:– Сам умрешь скоро… Открывайте душевую с сауной… Быстро… По-
жалуйста!
– Жива зама, билят! Хлорка, мило неси… Ветошь неси… Убират-пачкать
все будим, билят! – обрадовался Нурмангалиев и унесся к интенданту за всем
необходимым.
Ключ от сауны, изъятый по приказу Исаева, оказался у старпома. Стар-
пом бдил службу наверху на мостике, и когда к нему поднялся Никитос
за ключом, долго не мог понять, зачем и кому сейчас нужен ключ от сауны,
а когда узнал, долго ржал во весь голос вместе со всей вахтой ходового мо-
стика. Пока искали ключ, замполит успел провонять весь отсек так, что его
покинули все, кто мог, и даже запущенная вентиляция в атмосферу мало что
дала. Обед оказался скомканным, так как высидеть в кают-компании никто
не мог, и обед в виде сухпая уносили к себе на боевые посты, зажимая носы
и чертыхаясь. Следовавшие на обед Исаев с командиром, облаченные в кре-
мовые рубашки и не предупрежденные о сложившейся ситуации, тормоз-
нули сами на рубеже 4-го и 5-го отсеков, почуяв ядовитый дух. Начальники
ретировались обратно в каюту и потребовали подробного доклада об обста-
новке на корабле. После доклада, сделанного сначала механиком и более де-
тально озвученного непосредственным свидетелем Никитосом, командир
с Исаевым долго смеялись, а потом как-то очень быстро оказались на мости-
ке, причем Исаев уже с вещами. Он так и не спускался больше вниз и пред-
почел почему-то дожидаться своего буксира часа два на свежем воздухе. Ког-
да сауну наконец открыли и подготовили для приема из гальюна уже поряд-
ком пропитавшегося злым духом замполита, в коридоре было человек десять
наблюдателей из всех категорий личного состава корабля, решивших риск-
нуть своими обонянием ради такого увлекательного зрелища. Николай Ива-
нович, никак не ожидавший такого аншлага, выдвигался из гальюна очень
осторожно, боясь измарать заодно и умывальник, и был встречен практиче-
ски аплодисментами. Скорее всего, он даже покраснел, но за коричневой
массой, покрывшей его так плотно, словно его красили краскопультом, это-
го заметно не было, и коротко матернувшийся замполит скрылся в душевой,
защелкнув за собой замок.
Окончательный итог подвел все тот же неутомимый матрос Нурманга-
лиев, изрекший коротко, но емко:
– Совсем, билят, зама шоколадный стал…
Еще сутки до прихода в базу 5-бис отсек вентилировался всеми доступ-
ными способами. Николай Иванович отмывался часа два, израсходовав неме-
реное количество корабельного мыла и все свои одеколоны и шампуни. По-
путно трюмные около часа драили гальюн, а после того, как замполит покинул
512
Часть вторая. Прощальный полет баклана
сауну, еще пару часов и ее. После швартовки корабля на докладе командир
деликатно, не упоминая фамилий и должностей, напомнил всем о необхо-
димости освежить свои знания общекорабельных систем, в особенности
правил эксплуатации корабельных гальюнов. Заместитель, благоухающий
одеколоном, сидел, потупив глаза и стараясь никак не реагировать на сдер-
жанные улыбки, бросаемые на него командирами боевых частей. Но все же
надо отдать должное обгаженному в буквальном смысле замполиту, кото-
рый после всего этого ни на кого не обозлился, а уже через некоторое вре-
мя даже сам смеялся, когда где-нибудь в офицерском кругу вспоминали эту
историю с его участием. А еще через полгода он благополучно ушел на пен-
сию, больше не запомнившись ничем выдающимся, кроме прозвища «Шо-
коладный замполит»…
Самое простое КШУ
…на ПУ ГЭУ весело перемигивались красные лам-
почки аварийной сигнализации…
Как всегда, война подкралась незаметно. К 27 марта добрая треть мое-
го экипажа уже месяц просиживала штаны, будучи прикомандированными
к экипажу капитана 1 ранга Винтореза. В эту зиму нашу головную старуш-
ку серии 667 БДР, загоняв напоследок до убитого состояния, тихо и мирно
перевели в отстой с сильно урезанным первым экипажем, а наш экипаж
в полном составе переназначили и сделали первым экипажем самого све-
женького корабля, пришедшего буквально пару месяцев назад со средне-
го ремонта. Его притаранил из Северодвинска могучий каперанг Винто-
рез, несколько последних лет просидевший со своим экипажем на заво-
де и по этой причине разленившийся и отвыкший от реальной флотской
действительности. Сам Винторез был самым старым и опытным команди-
ром на дивизии, занимавшим свою должность минимум вдвое больше, чем
