Мы переглянулись. Решили, что пишем столько же. Очередь двинулась.
Следующие задерживались меньше, чем Капоненко. Минут пять и все. Мне
досталось идти последним. Захожу. Взгляд у полковника еще более задум-
чивый, чем сначала.
– Товарищ полковник, капитан 3 ранга Белов…
– Садись, не шуми.
Сел. Полковник молча подвинул листок бумаги и ручку.
– Пиши. Тебе твои орлы уже сказали ведь, что к чему?
Я кивнул и взялся за ручку. Полковник также молча подвинул образец.
– И не сходи с ума. По пятьдесят миллионов вам никто не даст.
Отступать от всех я не хотел.
– Товарищ полковник, это же мое дело, сколько просить?
Судья измученным взглядом посмотрел на меня, вздохнул.
– Твое, твое… Господи, как мне надоела эта тупость… Ты тоже из 31-й ди-
визии? Вы все из одного экипажа?
Я, не отрывая глаз от бумаги, утвердительно кивнул.
Полковник вздохнул еще раз, решительно взялся за трубку телефона
и набрал номер.
– Алло. Контр-адмирал Исаев? Юрий Максимович, это полковник По-
ярков. Да-да. Именно я. Юрий Максимович, скажите откровенно, у вас мно-
го лишних денег? Я не издеваюсь. Нет, я совершенно серьезно! ЧТО?! Толь-
ко уважение к твоему званию и должности пока удерживает меня от того,
чтобы не дать ход уже сорока с лишним заявлениям в нашу организацию
на тебя лично! А там суммы немаленькие стоят. Носки, и те продашь! А я тебя
и не пугаю! Мне по большому счету на вас всех теперь насрать! Вы мне ни-
кто! И закон для всех един! Сейчас тебе не партия рулит! Короче, даю тебе
Юрик три дня, чтобы со всеми отпускниками разобраться. Не сделаешь, иди
ты тогда в жопу! Все пускаю, как положено, по всем инстанциям, и судись,
сколько сможешь. Да, чуть не забыл, тут на тебя еще парочка официальных
589
П. Ефремов. Стоп дуть!
заявлений лежит, что вы, товарищ адмирал, со всей дивизии с каждой по-
лучки, с каждого офицера и мичмана поборы осуществляете в размере пя-
тидесяти тысяч рублей! Для нужд дивизии. Я их тоже в производство запу-
щу, там будешь доказывать, что это за нужды такие! На пиво, что ли? Все,
Юрий Максимович, разговор окончен! У меня с дезертирами и подонками
времени разбираться нет, а тут ты со своими… бл… е… идиот!
Закипевший полковник бросил трубку. О моем присутствии в кабине-
те в пылу беседы разошедшийся судья, видно, забыл. Сразу приняв невоз-
мутимый вид, раскрасневшийся полковник еще чуть дрожащим голосом по-
вторил дежурную фразу:
– Готово? Кладите. У вас еще есть время подумать, и если что забрать
свою бумагу обратно. Три дня. Идите.
Я встал. Полковник устало повторил:
– Идите, идите…
Я двинулся к двери.
– Белов!
Я развернулся.
– О том, что слышал, никому. Извини, сорвался. Когда вас отпустят, за-
берите заявления… Вас отпустят в срок…
Полковник-судья знал, что говорил. Адмирал Исаев все же оказался
не полным идиотом и сообразил, что может надолго увязнуть в судейских
дрязгах с постоянно возрастающим количеством жалобщиков, и еще не факт,
что он выйдет победителем в этой схватке. Через день нам выдали новые от-
пускные билеты с новыми датами прибытия. И что самое удивительное –
выдали отпускные деньги! Получку, и ту задерживали на месяц-другой, а уж
отпускные… Но нам дали! Чуть меньше, без компенсации за продаттестат,
но дали! Чудо! И поехали мы в отпуска, столбить места под новую жизнь, ис-
кать применение себе и своим военно-морским познаниям.
Пока мы гуляли, наш экипаж, подержав «пароход» пару месяцев, сдал
его второму экипажу и намылился в отпуск. Половину народа отпустили сра-
зу, а оставшихся ввиду катастрофического отсутствия личного состава в ди-
визии распихали в другие экипажи, обнадежив обещанием, что и их тоже
«скоро» отпустят. Командира тоже попросили ненадолго остаться, назначив
врио начальника штаба, пока настоящий оттягивался в санатории. Приеха-
ли, доложились. Выписки из приказа министра обороны о нашем увольне-
нии уже пришли. Вот тут-то и началось самое противное… Расчет.
Мне не с чем сравнивать. Я не служил во флотах других стран. Я не при-
нимал присяги другому флагу. Но теперь я точно знаю, почему писать ме-
муары о беззаветной службе Родине любят отставные адмиралы, а не «пят-
надцатилетние капитаны». И еще очень хорошо понимаю, почему лоснятся
улыбчивые морды высоких тыловых начальников, когда они уверяют стра-
ну с экранов телевизоров, что армия и флот сыты, обуты, одеты и обеспече-
ны финансовым довольствием на три месяца вперед. Теперь я понимаю это
даже лучше, чем тогда, когда служил. И еще я знаю, почему службу многие
вспоминают добром только из-за друзей, и больше ни из-за чего.
Из всех офицеров моего экипажа один я увольнялся со всеми льготами. Тог-
да я, еще наивный капитан 3 ранга, подозревал, что мне это поможет на граждан-
ке получить квартиру и все прочее. Конечно, помогло. Один раз. Когда в налого-
вой службе после покупки квартиры меня как пенсионера, освободили от упла-
ты налогов на нее в размере… 8 рублей! Еще, конечно, проезд на общественном
590
Часть вторая. Прощальный полет баклана
транспорте… Но сейчас не об этом. Мне как льготнику и денег начислили, есте-
ственно, поболее других. Намного. А если прибавить недоданные года за полто-
