ются по гарнизону, продавая мебель и ненужные вещи, пакуя чемоданы
и напиваясь от бессилия и злости по вечерам на последние копейки. Тебя
уже нет. Ты уже, скорее, призрак, одетый в военно-морскую форму и пута-
ющийся под ногами. Раз тебя нельзя запихнуть в любой момент в прочный
корпус, то ты уже не существуешь для «звездатых» товарищей. И выкру-
чивайся сам, как можешь.
Через неделю наивного ожидания я понял, что надо идти другим путем.
Противным, но верным и надежным. Для чего наскреб по сусекам немного на-
личности и, купив «пузырь» более или менее приличного коньяка, отправил-
ся к своему финансисту Цареву, который хотя и был уже отпущен в отпуск,
но пока не уезжал по каким-то своим личным причинам. Царев, перед тем как
прийти к нам в экипаж, долго служил в этой самой береговой финчасти, всех
там знал и пользовался большим уважением. Коньяк мы распили, и в течение
этого процесса выяснилось, что мичман Владимир Царев не идет в отпуск толь-
ко по одной причине. Его попросили еще пару недель помочь подбить какие-то
финансовые документы в том самом неприступном расчетном отделении, где
ставили последнюю и самую главную подпись на ведомости, после чего мож-
но было с таким же наглым капразовским видом лезть к кассе.
Побагровевший от принятого коньяка, Володя расчувствовался и посо-
ветовал завтра с утра в финчасть не ходить. Спать спокойно, а идти часикам
к семнадцати, захватив с собой не коньяк (жирно им будет), а литровку вод-
ки. Не самой дешевой, но и не отравы. Обозначив мне план действий на сле-
дующий день, Царев залез на антресоли и достал бутылку спирта…
592
Часть вторая. Прощальный полет баклана
Утром я не смог бы идти, даже если бы захотел. Очухавшись к обеду,
я привел себя в порядок, плотно покушал и стал ждать часа «Ч», для похо-
да в финансовое логово. К назначенному времени я вышел из дому, по до-
роге приобрел литровую бутыль водки «Асланов» неизвестной страны-
производителя, батон недорогой полукопченой колбасы и направился
к конечному пункту. Навстречу попадались знакомые горемыки из числа
увольняемых. Они брели по домам, отдежурив с утра в финчасти и, естествен-
но, получив привычный ответ, что денег нет. Так что шел я против течения.
Финчасть была уже заперта. Послонявшись вдоль окон, я заметил
в одном из них Царева и замахал руками. Тот меня заметил, и через мину-
ту дверь открылась. Расчетчики гуляли. Не то чтобы дым стоял коромыслом,
а шла тихая бытовая пьянка. Разогнав посетителей, мичманы под немудре-
ную закуску снимали стресс привычным методом. Многих из них я знал еще
по службе на кораблях, но в ситуации полного безденежья всей флотилии
на эти знакомства рассчитывать не приходилось.
– О! Какие люди! – Бывший радиометрист РПК СН «К-…», а ныне ра-
ботник расчетно-кредитного отделения старший мичман Раков распростер
руки, имитируя объятия.
– Борисыч! Какими судьбами в нашу дыру? Проходи, садись. – Раков
пододвинул стул.
Я сел. Оглядел присутствующих. За столом в комнате расположились
все расчетчики нашей дивизии, постоянно находящиеся в финчасти. Плюс
Царев и я.
– Вижу интересное по форме вздутие в твоем портфеле, Борисыч…
Не стесняйся, доставай. – Раков пододвинул мне стул и почти воткнул пере-
до мной в стол стакан. Я молча открыл дипломат и выставил на стол «Аслано-
ва», присовокупив к нему колбасу и буханку бородинского хлеба.
– По-мужски! Борисыч, ты постругай колбаску и хлеб, а я пока посуду
народу обновлю. – Раков протянул мне нож, а сам сноровисто сломал «го-
лову» «Асланову».
Я резал колбасу и хлеб, а сам пытался понять, как себя вести в этих об-
стоятельствах. Никогда еще мне не приходилось вот таким лихим образом да-
вать взятку, да и не взятку, собственно говоря, а черт знает что… Ну, не знал
я как себя вести, а просить жуть как не хотелось. Но не зря же Царев меня
позвал? Порезанную колбасу и хлеб свалили в общую кучу посреди стола,
где на расстеленной газете красовались несколько раскрытых банок «Сайры
в собственном соку», порезанные луковицы и уцелевшие кусочки сала.
– Вздрогнем! Еще один день прошел, и х… с ним!
Вяло переговаривающийся народ взбодрился и дружно клацнул зубами
по стаканам. Потом веер рук потянулся к закуске. Снова потекло неторопли-
вое и негромкое шушуканье за столом. Я молча сидел, исподлобья огляды-
вая окружающих. На мое присутствие никто не обращал внимание. Царев
в том числе. Даже как-то обидно стало. Целый капитан 3 ранга среди мичма-
нов… Финансисты, блин!
– Чего насупился, Борисыч! Впереди большая и красивая гражданская
жизнь! Без погон, вахт и долбое...зма! Наливай! – Раков захохотал во весь
голос, нарушая общую приглушенность. Я, изображая улыбку, разлил вод-
ку. Ситуация меня все больше напрягала. Начинало казаться, что надо мной
просто издеваются.
– За лодку, водку и молодку!
593
П. Ефремов. Стоп дуть!
Ритуал молчаливого клацанья и колбасоразбирания повторился. Не за-
кусывая, я вытащил сигареты и закурил. Мне стало понятно, что я здесь чу-
жой, и оказался в финчасти как еще один глупенький офицеришка, поже-
лавший за какой-то пузырь обрести все радости жизни.
