– Рак, хватит над Борисычем издеваться. Не видишь, человек уже как
струна… А то сидишь тут, стебешься, как клоун..
Раков вздохнул.
– Эх, Царек-Царек… Ну дал бы хоть немного отыграться-то… Я ж без-
злобно… А то ведь, когда я в экипаже еще был, а Борисыч вместо помощни-
ка трудился, он же меня всегда на камбуз в наряд засовывал, а я от тамош-
них ароматов до сих пор либо сознание теряю, либо водку глушу до полной
потери обоняния. – Раков отодвинул ящик стола и, вытащив увесистый па-
кет, бросил его передо мной на стол.
– Борисыч, здесь все твои миллионы. Извини, но у тебя их так много, что
не все крупными купюрами. Распишись вот в ведомости и пересчитай. Там все
правильно, но на всякий случай. Вдруг чего… Краснеть потом не хочется.
Минут десять я раскладывал по столу пачки свеженьких, пахнущих кра-
ской купюр. Все, естественно, сошлось. Потом выпили еще. То, что я при-
нимал за тихое издевательство, оказалось просто дикой усталостью ошалев-
ших от наплыва просьб и круглосуточной ругани в свой адрес финансистов.
Они просто снимали стресс самым привычным русским способом. Когда вод-
ка закончилась и из сейфа вытащили очередную флягу с шилом, я вежливо,
но твердо отказался и покинул финансовый оплот флотилии. Так и брел с ко-
согора на косогор до поселка, прижимая к груди дипломат с грудой денег.
На следующий день я грузил контейнеры. Это вообще отдельная исто-
рия и о ней чуть позже. На это довольно энергозатратное мероприятие ушел
весь следующий день. Утро после погрузки тоже выдалось нелегкое, а с уче-
том, что проснулся я в чужой квартире, еще и какое-то неродное. Влив в себя
пол-литровую чашку кофе, я несколько пришел в чувство и проанализировал
состояние своих дел. Родина-мать в лице 3-й флотилии ПЛ СФ осталась мне
должна самую малость: денежную компенсацию за несъеденное и невыпи-
тое мной за последние два года службы. Но выбить ее – была задача, непо-
сильная в некоторых случаях даже штабным, не говоря уж о простых уволь-
няющихся в запас офицерах. Но то ли мне было все уже по барабану после
вчерашних погрузочно-питьевых работ, то ли получение основной массы
денег укрепило и подняло на недосягаемую высоту уверенность в завтраш-
нем дне – не знаю, но я оперативно облачился в форму, схватил ведомости
и рванул в штаб тыла. Так как я был уверен, что продовольственные деньги
не получу никогда, для меня было довольно приятным открытием, что стра-
на задолжала мне почти 5 миллионов рублей. Дарить эту сумму краснопо-
гонным «противолодочникам» было все-таки жалко.
У штаба тыла был аншлаг. Увольняемый народ кучковался, нервно ку-
рил и непрерывно матерился. В тыл, по слухам, привезли деньги, но мало,
так что всем не хватит, но может кому-то и перепадет. К окошку кассы про-
биться было делом нереальным, и я стал прогуливаться около входа в штаб,
мучительно раздумывая, плюнуть на это все и уйти или все же подсуетить-
ся тут со всеми. И в этот момент на сцене появился, а точнее, из-за здания
штаба вышел Водопроводчик, именно Водопроводчик с большой буквы, по-
тому что был он капитан-лейтенантом запаса Скамейкиным Юрой, бывшим
киповцем моего экипажа, человеком оригинальным, резким и хитрозадым
594
Часть вторая. Прощальный полет баклана
до одурения. Скамейкин, внешне напоминавший актера Филатова, был че-
ловеком интересной флотской судьбы, в определенный момент времени,
на мой взгляд, перехитрившим самого себя. При всем при этом мужиком он
был вполне нормальным, компанейским и заслуживающим доверия, есте-
ственно, в разумных пределах. Послужив несколько лет в экипаже и сходив
в пару автономок, Юрец решил, что с этим обезьянством пора заканчивать,
и повел политику пофигизма с целью плавного и ненавязчивого надоедания
группе «К» корабля… И ведь ему это удалось! Он так достал старпома, что тот
был согласен если не расстрелять Скамейкина на корне пирса, то избавить-
ся от него каким-угодно образом. Сначала Скамейкина убрали на какой-то
отстойный корабль, оттуда он еще куда-то катапультировался, через годик
он уже обнаружился в качестве командира плавэлектростанции, потом уво-
лился и всплыл в штабе тыла начальником всей базовской водопроводной си-
стемы в ранге гражданского специалиста.
Выглядел Скамейкин колоритно: кирзовые сапоги, ватные штаны, на-
сколько возможно заправленные в эти сапоги, свитер и ватник, явно спер-
тый с какого-то корабля, с надписью КГУ-1. На голове непонятного вида тре-
ух, в руках ведро и куча гаечных ключей. И это, кстати, в начале июня.
– О! Пауль! Чего дожидаемся у нашей богадельни?
Скамейкин сгрузил все свое хозяйство у моих ног и протянул руку.
Не без внутреннего содрогания я пожал эту трудовую мозоль, обильно сма-
занную чем-то очень черным и неприятным на вид.
– Не надо стесняться рабочего класса, господин капитан 3 ранга! Будь-
те ближе к народу, и люди к вам потянуться! Чего торчишь-то тут?
Я вытер руку носовым платком, посмотрел на то, что с ним после этого
стало и выбросил в урну.
– Увольняюсь я, Юрец! Вот стою и думаю: стоять дальше или валить
отсюда надолго, а лучше навсегда.
