Юрец закурил. Причем папиросу, отчего стал похож на Леонида Фила-
това еще больше.
– Деньги?
Я кивнул.
– Сколько у тебя там?
– Около пяти лимонов.
– Нормально. Небось, года два не получал? Долго ждать будешь… Еще
мартовские увольняемые не получили. Ладно, Пауль, побежал я. У меня там
авария у камбуза. А эти морды тыловские отвертку от топора не отличают, мо-
реходы, блин, сухопутные. – Юрец развернулся, подобрал свои манатки и…
И тут меня посетила идея.
– Юрец! Заработать хочешь?
Тот как-то плавно и в то же время молниеносно развернулся.
– Как?
– Юрец, вот моя ведомость. Один миллион твой. Только получи. С кем
ты там делиться будешь, меня абсолютно не интересует. Я получаю день-
ги – миллион из них тебе.
Усы у Юрца зримо зашевелились. Лоб сморщился и покрылся морщи-
нами, как море – зыбью при легком волнении. Юрец выплюнул окурок
и молча достал новую папиросину. Закурил. Вопрос денег был для него крае-
угольным. Жена Юрца была женщина плодовитая, двоих ему уже принесла,
и по этой причине не работала. А по слухам, ждала еще и третьего. А Юрец
595
П. Ефремов. Стоп дуть!
мужчина был нормальный, ничего человеческое ему чуждо не было, но вот
на пиво с таким семейством уже не хватало.
– Давай бумажки! Пошли за мной…
В штабе Юрец завел меня в свой кабинет, на первом этаже, аккурат ме-
трах в пяти от кассы по коридору. Дверь-то была кабинетная, а вот внутреннее
содержание было истинно водопроводно-канализационное. На 15 квадрат-
ных метрах среди груды клапанов, клинкетов, труб разных диаметров и дли-
ны, ветоши и прочего сиротливо примостились стол и пара стульев.
– Садись! – Скамейкин широким жестом смел с ближайшего стула
кучку заглушек и сгонов.
– Кури, отдыхай, если вдруг найдешь здесь чайник и заварку – зава-
ривай и пей! Вчера чайник точно был. Насчет заварки не уверен, но чем черт
не шутит. А я пойду… Наших Рокфеллеров трясти… Козлов красножопых!
Храбрый Скамейкин выскочил за дверь, а я остался в его логове и на-
чал осматриваться. Надо признать, что при кажущемся беспорядке, все было
сгруппировано по определенной системе. Клапана к клапанам, заглушки
к заглушкам, трубы согласно диаметрам, ключи к ключам. «Механическое»
прошлое явно оставило позитивный отпечаток в Скамейкином сознании.
Чайника, как, впрочем, и любых других составляющих чайной церемонии,
я так и не обнаружил. Юрец отсутствовал минут сорок. Я уже начал пропи-
тываться никотином, когда он вернулся и с большой долей энтузиазма в го-
лосе, но ничего не обещая, отправил меня на обед. Рандеву было назначено
на 15.00 в его берлоге.
Времени у меня было выше крыши, поэтому я не спеша побрел в посе-
лок, обдумывая, как и где мне отобедать. Готовить в чужой квартире, в чу-
жой посуде не очень хотелось, а с общепитом в поселке было хреновенько.
В «Мутный глаз» не тянуло, а «Офицерское собрание» работало только ве-
чером. По семейным знакомым идти было уже стыдно. Поэтому перекусить
пришлось все же дома, чайком с бутербродиками. Часик повалялся перед те-
левизором и отправился назад, предварительно затарившись в магазине оче-
редной бутылкой «Асланова». На самом деле выбор алкоголя на тот момент
в магазинах был феерический. «Распутин», подмигивающий и не мигающий,
«Екатерина», «Асланов», «Россия», «Орлянка» и еще огромное количество
водок, название которых и запомнить-то невозможно было, на Большой зем-
ле я потом таких и не видел, А уж про спирт «Royal» и сотни разновидностей
поддельного ликера «Амаретто» и говорить нечего… Как говорил Горбачев,
нам повезло, что мы живем в трудное, но веселое время…
Как истинный джентльмен я постучался в Скамейкино обиталище ровно
в назначенное время. Из-за двери что-то неразборчиво крикнули, и я, посчитав
эти звуки за предложение войти, открыл дверь. За столом сидели двое: Скамей-
кин и молодой розовощекий лейтенант с краснопросветными погонами. На сто-
ле стояли необнаруженные мною чашки и ненайденный мною чайник.
– О, Пашок! Заходи, садись! – Юрец сделал картинный жест рукой,
приглашая присесть. Садиться, правда, было некуда. Поэтому я, перешаги-
вая через разбросанное трубное хозяйство, приблизился к столу, чтобы по-
здороваться с лейтенантом.
– Павел, – представился я.
– А..А..А-а-антон-н-н. – Лейтенант был очень сильно навеселе. От две-
ри это было не так заметно, как вблизи. А юношеская розовощекость при бли-
жайшем рассмотрении носила черты явно алкогольного происхождения.
596
Часть вторая. Прощальный полет баклана
– Давай еще по чашечке, Антошка, – Юрец пододвинул кружки и на-
чал наливать в них из чайника. Чай оказался подозрительно прозрачным. Хи-
трец Скамейкин умудрился засунуть пол-литровую бутылку водки в высо-
кий электрочайник и потчевал уже начинающего икать летеху.
– Вот я и говорю, Антоша, заслуженные офицеры, не побоюсь этого
слова, герои-подводники, отдавшие, как и я, лучшие годы и здоровье флоту,
вынуждены унижаться, выпрашивая свои кровно заслуженные деньги! Ты
меня еще понимаешь?
Антоша утвердительно кивнул. Говорить он, кажется, уже разучился.
– Видишь Борисыча? Знаешь, сколько он походов сделал? – Юрец под-
