мигнул мне и приложил палец к губам, предлагая помолчать.
– Знаешь? – Лейтенанту, после последней выпитой кружки даже го-
ловой мотать стало тяжело. Он просто промычал что-то нечленораздельное.
Надо отметить, что во время этого монолога Юрца «чаепитие» не прекра-
щалось ни на миг. Как только у Антоши пустела кружка, заботливый Юрец
сразу ее наполнял.
– Борисыч тридцать автономок отходил! Тридцать!
Мне стало стыдно. Это было уже слишком, но игру Скамейкина я про-
сек сразу и только многозначительно покачал головой, придав лицу суровое
выражение. Лейтенант с видимым усилием поднял голову и совершенно бес-
смысленным взглядом уставился на меня.
– Помочь Борисычу надо! Очень надо, Антоша! У него там, в Крыму,
детки малые по лавкам плачут, а отец, настоящий офицер, тут с протянутой
рукой по штабам побирается.
Упоминание о детях что-то нарушило в умственном хозяйстве лейте-
нанта, и он, поднапрягшись, выдавил из себя фразу:
– Детки… Надо помогать… А то плачут… Памперсы…
– Вот-вот! Правильно! Памперсы купить не на что! – подхватил его
мысль Юрец. – Так поможешь?
Лейтенант Антоша попытался встать со стула. Его немного занесло,
но заботливый Скамейкин нежно попридержал его за талию и аккуратно
повел к двери.
– Вп.. Впе… Вперед! – лейтенантом, видимо, серьезно овладела мысль
о помощи детям, не удивлюсь даже, что в мировом масштабе, и вел его к этой
помощи не кто иной, как капитан-лейтенант запаса Скамейкин. Вел уверен-
но и зная куда. Я за ними не пошел, а, послушавшись жеста Юрца, остался
в каморке.
Через десять минут Скамейкин вернулся и извлек из нагрудного кар-
мана пачку банкнот. Выглядел он на удивление трезво.
– Считай, я в этого красноперого целую бутылку влил. Слабак. Легко
ломается. Сам-то я только язык полоскал.
Я пересчитал. Все было в порядке. Я протянул Скамейкину его долю.
– Спасибо, Юрец. Я на самом деле и не рассчитывал.
– Паша, у этих козлов тыловских, оказывается, денег сейчас в кассе
столько, что можно всем все долги заплатить! Только вот начальник тыла
приказал не давать, а тянуть время. Прикидываешь? Они вас снова кинуть
хотят. Благо Антошка этот на халявку выпить не дурак!
Юрец спрятал деньги.
– Эх… Вся работа сегодня, кажется, по одному месту. Может, в посе-
лок и по пивку?
597
П. Ефремов. Стоп дуть!
Я засмеялся и вытащил из портфеля своего «Асланова».
– Можно и не по пивку! Кажется, теперь ни я ничего флоту не должен,
ни он мне… С твоей помощью.
Бутылку мы приговорили в оригинальном месте. Зайдя по дороге на кам-
буз к небезызвестному мичману Сулейману попрощаться, я получил от него
походный туесок в дорожку с сырокопченой колбасой, сыром, балыком и еще
всякой всячиной. Покуда я обменивался любезностями со старым азербайд-
жанцем, Скамейкин спер пару стаканов, и мы устроили пикник, забравшись
на сопку, напротив финчасти, с которой хорошо было видно всю бухту с ко-
раблями. Потом в поселке Скамейкин угощал меня пивом, потом мы пошли
куда-то еще… Но проснулся я в Никитосовской квартире раздетым и с акку-
ратно сложенной формой. Так как все деньги были при мне, то вчера нака-
нуне вечером мы, скорее всего, прогуляли Скамейкину долю. Больше я его
не видел. Говорят, он потом уволился из тыла, уехал куда-то под Питер, раз-
велся, снова женился, ну и, как всегда, во всем проявлял свой неугомонный
характер.
Мне в это же утро, наверное, потому, что был с бодуна, посчастливи-
лось взять билет на московский вечерний поезд. В обед я сдал свою кварти-
ру ЖЭКу, оплатил каждую дырочку от гвоздей в стенах, оперативно собрал-
ся и уехал из Гаджиево. Как мне казалось, навсегда. Но все же мне довелось
еще раз побывать в своем поселке. Это случилось через несколько лет, и это
уже совсем другая история. Вот так и закончилась без малого годовая эпопея
моего увольнения в запас. И я до сих пор не знаю, специально или нет госу-
дарство так унижает тех, кто честно служил ему не один год. Очень хочется
верить, что не специально…
Братство по оружию
Меня питают достоинства моих товарищей, достоин-
ства, о которых они и сами не ведают, и не по скром-
ности, а просто потому, что им на это наплевать.
Не секрет, что один переезд равен двум пожарам. Это только на первый
взгляд и в первый раз мы думаем: ну сколько там в этой квартире вещей? Так,
тряпки в сумку, и пошел. Дилетантское мнение. А на самом-то деле…
Вернувшись из своего последнего флотского отпуска, я, как и положено
воспитанному и дисциплинированному офицеру, сразу же прошелся по дру-
зьям, вечером проставился в связи с окончанием отпуска, узнав попутно все
новости, и на утро, выглаженный и выбритый, прибыл в экипаж.
«Каменный крейсер» был полупуст. Мой экипаж числился ушедшим
в отпуск уже дней десять, но добрая треть экипажа до сих пор ошивалась
в базе. Командиру временно доверили рулить штабом дивизии, чему он и пре-
давался с видимым удовольствием. Десятка полтора офицеров и мичманов из-
за все увеличивающегося дефицита кадров были раскомандированы по раз-
ным кораблям. В казарме слонялись не растасканные по другим экипажам
598
Часть вторая. Прощальный полет баклана
