казалось мне, что когда и начфак на меня кричал, и когда адмирал шепо-
том стращал, попахивало от них одинаково… вроде как коньячком. Хотя
чего гадать, праздник-то ведь был, и они тоже нормальные люди. Пого-
ны с меня тоже, естественно, сняли, но ненадолго. С меня их то снимали,
то снова надевали не упомню уж сколько раз. Только один Сидоров, уви-
дев меня в общем строю роты, подозвал меня к себе и как-то душевно и по-
дружески пробурчал:
– Ну что? Обосрал старика? Иди… учись жить… мудило молодое…
Я и пошел. Конечно, он был абсолютно прав. Молодость, она ведь вся-
кая бывает, главное чтобы зрелость достойной стала.
Гауптвахта. Вариант южный
…понимаешь, наша гауптвахта – не просто место
отбытия наказаний. Это своего рода буддистский
монастырь, своя философия, свой годами отточен-
ный уклад жизни…
Ну скажи, где ты еще научишься, ни о чем не думая,
маршировать три часа с тазиком воды в руках?..
Военнослужащий и гауптвахта – понятия неразделимые. Однако, не от-
нося себя к числу военных, полагающих, что за службу надо хоть раз побы-
вать на гауптвахте в шкуре арестанта, я тем не менее считаю, что без нее
жизнь военного была бы скучна и обыденна.
106
Часть первая. Птенцы гнезда Горшкова
Дорога на губу у каждого своя. Лично я прошел ознакомление с главной
военной достопримечательностью славного города Севастополя, как раз по-
сле крайне неудачного празднования 23 февраля на третьем курсе училища,
о чем я только что подробно вам поведал.
Никогда не забуду замаячившие в дверном проеме бороду и адмираль-
ский погон начальника факультета в самый разгар пирушки! Всю палату
в ускоренном режиме выписали из санчасти в два часа ночи, а уже утром
раздали «пряники». Мне досталось десять суток. После двух дней интенсив-
нейшей подготовки меня повезли на «кичу».
Посадка на отдых начинается с двух часов дня. А весь вечер перед этим
несчастный каторжанин усиленно готовится. Курить на губе арестантам
не положено. Поэтому из тюбика надо выдавить зубную пасту, тюбик вы-
мыть, высушить, под завязку набить сигаретами и запечатать. Для полной ма-
скировки можно даже сверху положить немного пасты. Несчастного бреют
и обскабливают чуть ли не под «ноль». Курсанты, скрипя зубами, вдевают-
ся во флотские «гады». Мыло, мыльница, зубная щетка, бритва, полотенце
проходят тщательный отбор. Недостаток или отсутствие любой составляю-
щей – гарантия того, что арестант на губу в этот день не попадает. Доста-
точно даже по дороге потихоньку выбросить какую-нибудь мелочь, и будь
уверен – сегодня ты не сядешь.
Но, допустим, у тебя все в порядке. Добрались до места. Во дворе гаупт-
вахты вливаемся в толпу ожидающих посадки и их сопровождающих. Кста-
ти, те тоже могут загреметь вместе с тобой. По тем же причинам. Нестрижен,
например. Наконец, тебя вызывают в канцелярию. Все. Началось.
В комнате сидят писарь-матрос и начгуб. Для разминки тебе предлагают
раздеться для осмотра за сорок пять секунд. Причем медлительность может
сразу же обернуться сутками дополнительного ареста, коротко – ДП. Эти
две буквы преследуют арестанта весь его срок пребывания в гарнизонном
каземате. ДП можно получить за все! То есть абсолютно за все! Низко под-
нимаешь ногу на строевых занятиях, громко говоришь или тихо отвечаешь,
слабо выполняешь команду «бегом» или долго умываешься. Ну и не дай бог,
закуришь или совершишь еще что-то из ряда вон криминальное!
Раздеваешься и вновь одеваешься со скоростью выстрела. Теперь ты
равноправный житель гарнизонного острога на срок, отмерянный тебе
начальством. А может, и больший. Вся дальнейшая жизнь проходит бе-
гом. Бегом мчишься класть свои пожитки, бегом бежишь обратно на плац,
на строевые занятия. И еще не успел уйти твой сопровождающий, как ты
уже печатаешь шаг по кругу во дворе среди таких же бедолаг под руковод-
ством такого же арестованного мичмана. Вы знаете, какая зима в Крыму?
Я влился в шагающий строй в начале третьего часа дня. Прошел морося-
щий дождик, образовались лужи, затем немного мокрого снега, выгляну-
ло солнце, плац высох, а мы все стучали и стучали «гадами» по асфальту.
В начале седьмого этот марафон наконец закончился. Нас загнали в каме-
ры. Мои ноги гудели как высоковольтные провода во время дождя. Обра-
зовались чудовищные мозоли. А ведь это был только первый день, точнее,
одна его половина.
Ужин по всем параметрам забивает рестораны быстрого питания. Ко-
манда «Сесть!» раз пять перемежается командой «Встать!». Неправильно
садимся. Неорганизованно и неоднообразно. Не по щелчку. Наконец сели.
На это уходит от одной до пяти минут в зависимости от настроения началь-
107
П. Ефремов. Стоп дуть!
ника караула. А оно всегда не ахти. У кого на гауптвахте будет хорошее на-
строение? В итоге человек сто арестантов умудряются поесть минут за двад-
цать в несколько смен. При количестве двадцати-двадцати пяти посадочных
мест в столовой. Куда там «Макдоналдсу»!
