— Но если бы захотел. Ты хочешь, чтобы Пятачок дал тебе мед, а ты ему дал желуди. Как сделать так, чтобы получилось честно?
— А что тут может быть нечестного?
— Вдруг желудей будет больше, чем меда?
— Ну и что? — Пух не понимал.
— Чтобы вести аккуратный обмен, ввели понятие цены. Понимаешь? Мед стоит денег. И желуди стоят денег. И вот, вы будете меняться согласно равной цене продукта.
— Вот это да, — сказал Пух. — Но мне нужен мед, а не его цена.
— Чтобы был мед, его надо купить. Для тебя мед покупает Мария. Ты разве не знал этого?
— Наверное, я про это не успел подумать. Считал, что Марии просто нравится давать мне мед. Иначе она бы мне мед не давала. Гораздо важнее, по-моему, то, что ей нравится давать мед, а не цена меда.
— Ты ничего не понял, Пух. У меда есть стоимость. И есть цена. И часто это не одно и то же.
— Важно, — размышлял Пух, — чтобы у меня был мед. А стоимость или цена меда меня не интересуют.
— Скажи, По, — спросил Пятачок у недавно купленного медведя-панды, — ведь тебя купили в магазине? Сколько ты стоишь?
— Откуда мне знать?
— Тебя купили, — настаивал Пятачок. — Значит, у тебя есть цена. И стоимость.
Медведь-панда смутился.
— Я считаю иначе, — подумав, сказал панда По, — у меня была цена, когда я был в магазине. Но когда я попал к друзьям, у меня уже нет цены. И стоимости тоже нет.
— Куда же твоя цена делась?
— Исчезла. Теперь вместо цены есть семья.
— Но раз цена была, ее можно вспомнить! Раз тебя однажды купили, то в другой раз тебя можно продать. Пух, ты хотя бы можешь предположить, какая у меня цена? Сколько бы ты хотел получить денег, когда меня продашь?
— Деньги — вместо тебя?
— Ну да. Ты отдашь меня, а тебе дадут деньги, которые равняются моей стоимости. То есть у тебя будет ровно столько денег, сколько надо заплатить, чтобы меня купить.
— А зачем мне тебя покупать? Ты уже у меня есть.
— Ты опять не понял. Ты меня продашь, а за эти деньги купишь еще что-нибудь.
— Зачем мне деньги? — рассудительно спросил Пух. — Ведь, если я продам тебя и возьму вместо тебя деньги, то мне их надо на что-то хорошее истратить. Ты хороший, и, если я тебя обменяю на деньги, мне надо приобрести что-то или кого-то, кто будет не хуже тебя. А это невозможно. Нет никого лучше тебя.
— Ты уверен?
— Мне никто не нужен, кроме тебя. Значит, мне не нужны деньги, которые мне дадут за тебя. За эти деньги я не куплю другого друга.
— А может быть, купишь?
— Нет, это невозможно. Как же ты не понимаешь? Цена друга должна соответствовать стоимости другого друга, так? Как цена меда должна быть равна цене желудей. Чтобы купить другого друга вместо тебя. Но лучше тебя никого нет. Значит, деньги не помогут.
— А может быть, ты плохо искал?
— Давай вообразим, что я найду еще одного друга. Другого друга. Не хуже тебя. Другой друг спросит: как мне с тобой дружить, если ты своего прежнего друга продал? И он не станет мне другом.
— Значит, друга продать нельзя?
— Бессмысленно.
— А я слышал, — сказал тигр Ры, — что некоторые продают.
— И что? Покупают новых друзей?
— Стараются. Слышал, что некоторые продают даже Родину.
— Это уж совсем глупо, — сказал Пух. — Потому что Родина — это просто такое место, где у тебя много друзей. Например, здесь мы все друзья. И лев Аслан, и Марк Уллис, и Мурочка. И гномы. Если нельзя продать одного друга, то как можно продать много друзей?
— Ну, допустим, ты в них разочаровался.
— Это как? Не понимаю.
— Ну, ты жил, присматривался к ним, а потом понял, что они тебе не друзья.
— Так разве бывает?
— Говорят, что бывает. Спросим у льва Аслана. Скажи, лев Аслан, у тебя есть Родина?
— Конечно, есть.
— И как ты можешь ее продать?
— Кому? — поинтересовался мудрый Аслан. И вызвал одобрение у царственного льва Уллиса. Тот, положив голову на крупные лапы, внимательно слушал. — Кто может желать купить мою Родину? Понимаешь, Пух, здесь заключается противоречие. Если ты приобретаешь чью-то Родину, ты становишься другом тех друзей, которых ты купил. Потому что Родина — это собрание друзей. Иначе это не Родина, а что-то другое. И вот, представь, ты купил друзей. Но, если это друзья настоящие, значит, их купить невозможно, потому что дружбу невозможно обменять. Ты не можешь дружбу обменять на дружбу. Если дружба поддается обмену, значит, это была ненастоящая дружба, и значит, ваш обмен недействителен. А значит, покупки не произошло. Ты просто вошел в семью.
— И все-таки я слышал, — сказал Пятачок, но уже не очень уверенно, — что некоторые Родину продают.
— Это, полагаю, крайне неумные люди, — заметил Марк Уллис. — Или нечестные.
— Проблема в том, что моя родина безгранична, — сказал Аслан. — Как я могу продать то, что не имеет границ, начала и конца? Моя родина — это вселенная.
— Мурочка, — спросил Пух, — а у тебя есть родина?
— Есть.
— И у твоей родины есть цена?
Мария, которая говорила за Мурочку, произносила слова своим чистым и твердым голосом:
