Однажды расовая, национальная фашистская концепция уже оппонировала коммунистической: так возникла Вторая мировая война. Нацизм (национализм и фашизм) был побежден наднациональной идеей. Как же получилось так, что сегодня славится идея нации и национальной идее присвоен статус «лидера и защитника» демократии? Где здесь ошибка?
Сегодня вам кажется, что вместо христианского интернационализма, вместо пролетарского интернационализма, вместо коммунистического интернационализма успешно создали интернационал капиталистической демократии: так называемый «глобализм». Это концепция, объявляющая имущественное равенство граждан несущественным, поскольку важнее равенство «гражданских прав», равенство политическое. Разумеется, возможности у бедного и богатого совсем не равны, но «право голоса» существует у всех, и это делает имущественное неравенство как бы несущественным. Иное дело, что подаренный властью «голос» не знает, о чем ему говорить. Для того, чтобы этот механизм (подмены реального равенства — символическим) работал исправно, потребовалось отказаться от того, что может мотивировать человека на протест против унификации. Надо отменить все, что делает «голос» осмысленным. Право голоса можно дать только тогда, когда говорить уже не о чем. Отказались от высоких страстей, от проектов идеальных обществ, от утопий, от социальной философии, от фигуративной живописи, от предметных рассуждений, от религии, фактически отказались от семьи и культуры, от пола и родины. «Мечтаем войти в Единую Европу!» — кричат, умирая, украинские националисты, а Европа разваливается на части. И этот идиотизм стал символом эпохи заката демократии.
Теперь, когда устранили все, что могло дать содержание «голосу», на первый план вышла нация, и теперь культуру (это единственный, последний выход) стали определять через кровь.
Вот так создали эту подлую войну. Ее создали абстрактным искусством и устранением христианской доктрины. Как, скажите на милость, отличить одну абстрактную картину от другой? Как определить, где американский абстракционист, где австралийский, а где английский? Как отличить национальные корни Мондриана и Малевича? И вот парадоксальная, но тем не менее — реальность: культурных, религиозных и интеллектуальных различий нет, а национальные остались! Поэтому украинские националисты грабят Киево-Печерскую лавру, а прогрессивные католики всего мира молчат. Позвольте, но вы уже однажды, в 1453 году, отдали Константинополь на поругание! Разве не знаете, чем это кончилось для вас самих?
Требуется сказать точнее. То, что мешало процессу глобализации, — это не конфликт религий и полов, не различие культур, но отличие великого и ничтожного. Оказалось, что для тотальной демократии важнее всего устранить разницу между величественным и ничтожным. Основной упрек, брошенный России, — это не упрек в ее «имперской сущности», это упрек в величии ее культуры, в «псевдовеличии», как утверждают украинские идеологи, поддержанные Америкой. Сначала «разоблачение» русской культуры меня удивило: какая разница — имеется настоящее величие у русской культуры или это выдуманное величие? И кто, скажите, пожалуйста, будет судьей в этом вопросе? Чья культура настолько огромна, чтобы дать возможность судить? Не судят же американскую культуру за «псевдовеличие», хотя, по правде говоря, в грандиозной панораме не наблюдается обилия композиторов, философов и писателей; впрочем, культура все еще очень молода и проходит период формирования. То, что великая русская культура раздражает самим фактом существования — фатально: величие русской культуры отменить нельзя, даже если объявить его «ложным величием», оно себя проявит со всей неизбежностью.
Иное дело, что требуется отменить «великое» в принципе. Великого в мире быть не должно. Мир «свободы» не нуждается в Байроне, Моцарте и Леонардо. Мир «свободы» нуждается в абстракции и в условном рок-певце. Мир демократии должен существовать с усредненным продуктом личности и с усредненной культурой управляемого человека.
Иероним Босх в конце пятнадцатого века написал триптих «Воз сена» — эпитафию христианской культуре. Это классический триптих, созданный по формальным церковным канонам: на левой створке изображен рай, на правой створке — ад, а на центральной, где обычно изображают либо Страшный суд с архангелом Михаилом, либо собор — изображена повозка со стогом сена. Эта бесформенная груда вместо строгой формы и есть итог Ферраро-Флорентийского собора, на котором в пользу мелкого торжества торговли и власти отказались от защиты Византии.
Копна сена вместо собора! Абстракция и клякса вместо формы. Национальная идея вместо общего равенства.
Мир недоумевает, как прекратить конфликт между Россией и Украиной, хотя это же так просто. Достаточно сказать, что разницы между украинцем и русским нет, как нет разницы между мужчиной и женщиной. Отменить нации — разве это плохо? Обозначать наподобие «родитель номер один» и «родитель номер два» — «славянин номер один» и «славянин номер два». И оба — равноправные члены общей семьи народов.
