— За Асю я спокойна — она у нас рассудительна и умна, ложного шага не сделает, — уверенно говорила Аграфена Игнатьевна близким людям.
Тем неожиданней было письмо от дочери, полученное прошлой осенью: Ася извещала, что вышла замуж за товарища по работе, заместителя директора института Георгия Николаевича Беркутова.
Каждой матери понятно чувство, которое испытывала тогда Аграфена Игнатьевна. Жизненный опыт подсказывал, что не надо вмешиваться в семейную жизнь дочери, что тещи очень часто неприязненно относятся к зятьям, но поведение Беркутова, за год не удосужившегося познакомиться с родителями жены, было непонятно.
«Как же это получилось, Асенька, — спрашивала Аграфена Игнатьевна в длинном и очень обстоятельном письме, — ведь муж твой, как сама ты пишешь, часто бывает в Москве по делам вашего института, — неужто не может он как-нибудь вечерком освободиться и зайти к нам? Удивительно, право. Не в клетку же со львами зовем его. Поверишь ли, хотела однажды сама к тебе приехать, нежданная и незваная, да отец твой отсоветовал».
Ася часто просила Беркутова зайти на Плющиху, но каждый раз оказывалось, что и минуты свободной не выдавалось в Москве.
— Разве ты думаешь, я нарочно не знакомлюсь с твоими родителями? — спрашивал Беркутов. — Зашел бы, обязательно зашел бы, но замотали в Москве друзья, наперебой в гости звали, пил я с ними много, и, знаешь, неудобно было после серьезного подпития наведываться к твоим старикам. Еще невесть что подумают… решат, что ты связала свою судьбу с алкоголиком…
«А жаль, что старики его не знают, — порой думала Ася. — Он их, может быть, заставил бы примириться с моим замужеством…»
Беркутов принадлежал к людям, которые умеют нравиться, если только захотят. Веселый, часто улыбающийся, он был хорошим собеседником, неплохим собутыльником, заботливым попутчиком во время поездок, и кто-то из институтских работников называл его даже рубахой-парнем. И Асе в первую пору знакомства он казался таким.
Но теперь она начала замечать непонятную двойственность и в характере и в поведении мужа. Весел, всегда улыбается? Да, на людях он такой. Но странно, что никто не обратил внимания на одну особенность его улыбки: глаза остаются холодными, они очень внимательно наблюдают за собеседником. Порой кажется, что он всегда боится какого-то неожиданного, каверзного вопроса и потому постоянно настороже, — ведь ответить нужно вовремя, не растерявшись…
Много неясного в поведении мужа, и Ася тревожно думала о предстоящем переселении на новую квартиру. Впрочем, это дело будущего, пока ей нужно было заботиться только о самой себе…
Вернувшись из института, она на керосинке разогревала суп и, пообедав, тотчас садилась за письменный стол. Много здесь разложено книг, которые Ася не успела еще прочесть. Только за полночь удавалось ей остаться наедине со своим двойником. А двойником она шутя называла коричневую папку с золотым тиснением. Тонкими, потемневшими от времени буквами на крышке было вытиснено: «А. Прозоровская». Эта папка много лет пролежала на столе у Аграфены Игнатьевны, — сюда обычно укладывались конспекты лекций, выписки из архивных документов, письма из научных учреждений. В тот день, когда Асю зачислили в институт, Аграфена Игнатьевна подарила папку дочери.
— Вот тебе, Асенька, на память, храни в ней все нужное по работе. Неплохо она мне послужила, пусть теперь у тебя всегда будет под руками.
Пока еще тощей была заветная папка! Но и то немногое, что в ней хранилось, дорого Асе. Записи последних лет посвящены одной теме, волновавшей ее еще со студенческих времен. Происхождение и древнейшая история славян — вот о чем мечтала она написать большое исследование, когда впервые вошла в ярко освещенную, шумную аудиторию Московского университета.
Родители когда-то странствовали по всей стране, особенно много по русской равнине, по Западно-Сибирской низменности, по Уральскому хребту, — профессия геолога требовала любви к дальним дорогам и умения переносить трудности. Теперь и самой Асе нужна такая же смелость в незнакомых, чужих краях. Только путь Аси пойдет не на восток, а на юг: археологические экспедиции намечены в Крым, на Северный Кавказ; там будет она искать древние могильники и забытые городища…
В будущем году начальником экспедиции снова будет известный археолог Шустов, у него слава очень удачливого человека, и Ася радовалась, что ей предстоит поучиться у неутомимого старика — и в семьдесят лет он был крепок и неизменно весел. С таким руководителем можно многое сделать.