Копнарин щелкнул фонарем, целую ночь простоявшем на зарядке. Слева, прямо после скромной прихожей, находилась узкая лестница с белыми колоннами и перилинной с вычурными завитушками. Материал не был похож на дерево.
— Какой-то камень? Гранит или что-то вроде того? — Данила присвистнул. — Кучеряво жили.
Он осмотрел сначала весь первый этаж, особенно уделив внимание большому столу из цельного массива. Видимо хозяева, и прошлые и нынешние, любили жить дорого-богато. Даже интересно, кто больше вложил сюда денег — те, кто владел им в позапрошлом веке или тот бизнесмен, чье имя так и не было раскрыто ни Виктором, ни Максимом?
Светлые стены словно светились изнутри из-за луча фонарика. Большие окна, занимающие три стены, были завешаны легким тюлем.
Откуда только он это слово вспомнил?
Копнарин из любопытва заглянул в шкафчики, где его встретило большое, даже слишком, количество посуды. Он взял ближайший стакан и поднес к кривому латунному крану. Вода спокойно наполнила емкость. Данила сделал один глоток и отставил его в сторону.
— Ладно, а что на втором этаже? — прошептал он в каком-то необычном возбуждении. То чувство, когда ты в темноте ходишь по неизвестному месту, а из освещения лишь небольшой фонарь. — Хотя почему? Говорили, тут должно быть электричество.
Копнарин нашел какой-то выключатель на стене и щелкнул им. Ничего не произошло. Осторожно ступая, парень поднялся на второй этаж и почти носом уперся в портрет женщины в пышном синем платье, с каштановыми волосами. Он посмотрел направо и оказалось, что весь коридор с одной стороны был увешан картинами людей. Где-то семья, где-то пары, а кто-то был нарисован один. Глаза этой женщины, казалось, строго следили за ним.
— Хм, а хорошо нарисована, даже симпатично, хотя я в этом ничего не понимаю. Как там этот прием назывался со «следящими глазами»? Перспектива и… Не, не помню.
Копнарин повернулся и зашел в первую попавшуюся комнату. Это оказалась библиотека. Прошагав вдоль книжных полок, даже не смотря на корешки книг, он вышел через другую дверь и очутился в рабочем кабинете. В углу, частично накрытой тканью, стояла печатная машинка, на темном столе белел лист бумаги. Данила обошел, плюхнувшись в массивное, мягкое кресло, и, посветив, начал читать вслух:
— Приказ, прочерк. Провести масштабную уборку всего, подчеркнуто, дома. Черт, зачеркнутое что-то… Картины не трогать? Так, более аккуратным, каллиграфическим почерком, особое внимание уделить картинам. И посередине крупно на весь лист: сохранить мир и порядок в семье! Ого, какие завитушки на буквах!
Данила положил лист на место. Что-то в прочитанном напрягло его. Парень попытался выйти через другую дверь сразу в коридор, но она была закрыта и, будто бы, вросла в стену. Хмыкнув, он пригладил темные волосы, смотря в слегка грязное зеркало в толстой раме.
Проходя во второй раз через библиотеку, он услышал скрипы, но списал их на деревянную, да и очевидно старую, конструкцию дома. Вон, у того же Виктора дом тоже скрипит иногда, хотя даже десяти лет нет.
Упоминание друга, пусть и мысленное, заставило Данилу вздрогнуть и, чуть ли не бегом, вернуться к портретам. Осматривая особняк в одиночку, он совершенно забыл, что это место должно быть живое, с обитателями.
— Да не, просто не заметил. Ладно тот гуль, мутант чернобыльский, или оборотень, но живые картины? Хотя, я же видел, как он телепортируется и зажигает белое пламя, даже необязательно из рук… Кстати, а я так могу?
Закрыв глаза и положив фонарь, Данила сел возле стены. Кажется, необходимо представить энергию, как бегущую по венам кровь. Почувствовать подобное он смог лишь один раз, когда Айна на расстоянии уронила его на землю.
— Значит, это как адреналин? Вырабатывается лишь в моменты опасности? — Копнарин по-новому взглянул на женщину в синем платье, еле улыбающуюся ему уголком рта. Он подошел к портрету и неловко помахал рукой. — Здравствуйте, а можете вылезти сюда?
Неожиданно парень почувствовал себя очень глупо. Развернувшись, молодой Странник спустился по лестнице, лишь в гостинной осознав, что забыл фонарик на втором этаже. Его луч света отражался от светлых стен.
Махнув на него рукой, Данила открыл две высокие двери, ведущие в полупустой зал, на одной из стен которого висел огромный телевизор. Копнарин присел на бархатный диван. Его глаза быстро привыкли к темноте, которая, тем не менее, не была абсолютной. На улице, за массивными шторами, светил оранжевый край луны и далекие фонари. Эта территория хоть и была частной и охраняемой, но рядом жили люди.
Данила заскучал и посмотрел на телефон. Час ночи.
— Ладно, картины на разговор не идут. — он усмехнулся. — Тогда, может, интернет что-то интересное приготовит?
Копнарин пробежался по новостям, плюясь то на одни заявления, то на другие. Попытался найти кому принадлежит этот дом. Не зная даже адрес, он решил довериться геолокации, но та подвела. Местоположение «прыгало» каждые пару секунд в радиусе десятка километров, один раз показав даже реку.
Парень широко зевнул.
