Возведенный в кубическую степень голос профессора Миттера вернул Ханса к дискуссии. А вы что думаете, господин Ханс? спросил профессор, согласны вы с Паскалем? Не зная, скрывается ли в этом вопросе ирония, Ханс предпочел ответить: Что ж, если так сказал Паскаль, то у меня возражений нет. Паскаль, мне кажется, еще говорил, что почти никто не умеет жить настоящим. Это как раз моя беда, прошу меня простить, что отвлекся. Спор между нами шел о том, пришла ему на помощь Софи, прав ли был Паскаль, когда сказал, что не следует разъяснять народу несправедливость какого-либо закона, поскольку народ подчиняется законам лишь благодаря тому, что верит в их справедливость. Ах вот что! на ходу сориентировался Ханс, м-м-м, мысль глубокая, но, скорее всего, ошибочная, то есть многие справедливые законы возникли именно в результате того, что люди восстали против несправедливых. По-разному бывало, возразил господин Левин, по-разному. С вашего позволения, вмешался Альваро, я хотел бы процитировать одно высказывание Паскаля, которое кажется мне на удивление республиканским: «могущество королей зиждется на безрассудстве народов»[157], думаю, что эта фраза проясняет его мнение о законах. Помилуйте! возмутился профессор Миттер, поправляя парик, Паскаль все же заслуживает большего, чем примитивная демагогия!