Лиза в очередной раз постучала в седьмой номер и отдала Хансу очередную записку, содержавшую такой ответ:
Наблюдательный сударь, взгляды не так уж бессловесны.
Удачного дня, и не слишком увлекайся кофе. С.
Так продолжалось все утро, пока не подошло время идти обедать с Альваро. Не заходя в таверну, Ханс отправился на тот угол площади, где обычно останавливался шарманщик. Там он недолго послушал мазурки, польки и аллеманды. Франц, вроде бы поглощенный изучением очередных архитектурных перестановок, за музыкой тем не менее внимательно следил и махал в такт хвостом. Окончание зимы явно взбодрило вандернбуржцев: на тарелке шарманщика оказалось шесть или семь медных монет. По заведенной традиции, старик подмигнул Хансу, не прекращая вращать ручку шарманки. Ханс в ответ помахал ему рукой, давая понять, что скоро они увидятся, но помахал как-то округло, невольно копируя движения шарманщика. Старик радостно кивнул, поднял брови и указал глазами на тарелку. Ханс рассмеялся и потер руки, словно увидел гору сокровищ. Свесившийся мягкий язык Франца вылизывал сладкий мед полудня.
Вскоре шарманщик сделал перерыв и сел закусить принесенным из дома хлебом и салом. Пока они с Францем завтракали, их приметил возвращавшийся из церкви отец Пигхерцог и подошел поближе. Франц поднял морду и вопросительно тявкнул. Мил человек, сверху вниз обратился к шарманщику отец Пигхерцог, неужели тебе удобно сидеть здесь, на голой земле? ежели у тебя нет для этого другого места, то в нашей столовой для престарелых тебе предложат пищу и кров, и все это бесплатно, ты согласен, сын мой? Шарманщик перестал жевать и оторопело уставился на священника. Отец Пигхерцог улыбался, держа сплетенные пальцы у самой груди. Шарманщик проглотил сало, вытер рукавом уголки рта и сказал: Сударь, насчет столовой, это вы удачно придумали, надеюсь, что престарелым она пригодится. Закончив свою речь, он снова вонзил зубы в бутерброд, а отец Пигхерцог пошел дальше, сокрушенно вздыхая.
Вечером Ханс забежал на постоялый двор, чтобы переодеться и прихватить теплые вещи, поскольку собирался провожать шарманщика в пещеру. Открыв дверь, он без удивления обнаружил на полу лиловую записку: перед обедом Лиза отнесла в дом Готлибов стихотворение Новалиса, но Софи была не из тех, кто оставляет последнее слово за другим. Он медленно развернул записку. И улыбнулся, увидев ответное стихотворение.
Дражайший друг,
(«дражайший!», заликовал Ханс),
Дражайший друг, отвечаю на стихотворение Новалиса одним из самых любимых моих стихотворений Меро, возможно, оно тебе знакомо. Я выбрала его потому, что оно обращено ко всем нам, заядлым читательницам, ко всем женщинам, мечтающим о другой жизни в этой жизни,
(«о другой жизни?», оторвался от чтения Ханс, стало быть, ее теперешняя жизнь и та, что ждет ее сразу после лета, не ее мечта? то есть, возможно, она? или все-таки нет? Полноте! читай!),
о другой жизни в этой жизни, о другом мире в этом мире, и силой слов укрепляет наши мечты. Мне кажется, оно воспе-вает маленькую революцию, производимую каждой книгой, те огромные возможности, которые есть у каждой любительницы книг. И хоть ты не читательница, а читатель, в этом я считаю тебя равным.
(«Равным!», вот как! Ханс раздулся от гордости. Но тут же впал в сомнения: Равным в «этом», говорит она, а в «другом»? Но в чем, собственно, «другом»? можем мы быть равными и в чем-то другом? То есть равными не только в «этом», но и в «другом»? И, кстати, что означает «дражайший друг»? больше «друг» или больше «дражайший»? Нет, не могу я читать…)
И хоть ты не читательница, а читатель, в этом я считаю тебя равным. Поэтому посылаю тебе стихотворение, которое кажется мне очень красивым, и надеюсь, что сегодня или завтра ты пришлешь мне что-нибудь в ответ.
(Ага. Она предлагает мне написать ответ. То есть оставляет за мной последнее слово. Это подарок? Своеобразная капитуляция? Или я, как всегда, все выдумал?)