Однако миссис Хоупер, вероятно одинаково ровно относилась как к любой теплоте давних друзей Пьюпитта, так и к отвращению. Обматывая шею шарфом, она отошла вглубь дома и крикнула в дальнюю комнату:
– Эй, Хинли! Слышь? К тебе какой-то Фокс приперся, я впускаю его и ухожу уже. Без ужина сегодня останешься. Если очень проголодаешься, остатки вчерашнего бисквита есть на кухне, так что постарайся дотянуть до завтра. Ну, все, я ушла, – она вернулась в переднюю и небрежно кивнула Чарли. – Проходите, сэр.
Накинув верхнюю одежду, женщина выскочила на ступеньки, даже не закрыв за собой дверь, и ушла. Чарли остался наедине с тишиной ужасно одинокого дома, задумчиво потирая изогнутые поля своей шляпы и глядя то на площадь, видневшуюся в открытой двери, то в комнаты дома. В них давно не убирали. Повсюду лежала пыль. Углы оплетала паутина. Это место было последним, куда разбойник пришел бы в своих поисках, но так уж получилось, что он сюда пришел.
Толкнув ногой входную дверь, чтобы та, наконец, закрылась, Чарли двинулся по дому. Когда он был здесь в прошлый раз, повсюду на глаз попадались предметы роскоши, призванные, очевидно, помочь Пьюпитту забыть о бедноте, из которой он происходил. Теперь же все золоченые подсвечники, рамы картин и сами картины, напольные часы и вазы пропали. И пропали так давно, что в пыли не осталось следов от них.
Выйдя из гостиной в темный коридорчик, пересекающий дом, Чарли оказался перед приоткрытой дверью, за которой разливался стылый свет. Толкнув и эту дверь носком своего высокого сапога, Чарли увидел некое подобие кабинета. Под окном стоял письменный стол, по стенам тянулись стеллажи с книгами, а в дальнем углу возле окна на застеленной кушетке лежал маленький упитанный человек с одутловатым лицом. Судя по расположению накрывшего его пледа, ног у Пьюпитта не было. Он лежал, глядя куда-то в пол и прислушиваясь к тому, что делает гость, а когда Чарли вошел, вскинул на разбойника полные страха глаза, как если бы Чарли пришел его убивать.
Разбойник догадался, что увечный Хинли ожидал увидеть скорее другого мистера Фокса. Так они долго безмолвно смотрели друг на друга. Но минуту другую, и жалкий Хинли исполнился ненавистью, а потом злорадно, глумливо посмеялся. Неумело. Слабо. Что логично, ведь причин смеяться у Хинли не было уже многие годы, но посмеялся он от души.
– Что смешного? – пренебрежительно спросил Чарли.
Пьюпитт закрыл книгу, которую держал в руках и положил рядом с собой.
– А то, что мертвеца перед собой вижу, который опять пришел о чем-то меня молить.
– Стало быть, глаза тебе отказывают, – войдя, наконец, в комнату и оглядывая ее унылый интерьер, бросил разбойник. – На мертвеца-то походишь скорее ты.
– Пусть и похожу, зато протяну дольше твоего!
– Что же веселого ты в этом нашел? В твоем случае хвалится нечем, – Чарли остановился перед пустой полкой, на которой должны бы стоять книги, как на других полках. – Слушай, что за чертовщина у тебя в доме происходит?
Пьюпитт сердито сопел, потом покачал головой.
– Тварь эта, миссис Хоупер, распродает все мое имущество, а тебе до этого какое дело?
– Просто интерес постороннего человека. Неужели ты не мог найти прислугу получше?
– Мог бы, наверное, да не нашел. Проваливай, Чарли, я тебе ничего не скажу! А издеваться над собой не позволю.
– Как не позволяешь миссис Хоупер, да?
Калека ничего не ответил и повернул голову к стене. Одной рукой Чарли с грохотом вытащил стул из-за письменного стола, поставил его рядом с кушеткой Пьюпитта, сел и положил ноги на плед, туда, где должны были бы лежать ноги Хинли. Тот вскинулся и гневно воззрился на безмятежно откинувшегося Чарли.
–
Дыхание возмущенного Пьюпитта сбилось, он побагровел, с ненавистью глядя то в лицо разбойника, то на его ноги, с сапог которых, на плед стекала грязь. Но ненависть эта была бессильна и ничтожна, оттого еще непереносимее. А поняв, в конце концов, о чем говорит Чарли, Пьюпитт со злейшей улыбкой поднял загоревшиеся надеждой глаза:
– Это ты так думаешь.
– Как тебя понимать?
– Конверты были и раньше, это очень давний план, который никогда не переставал работать. А то, что ты узнал о них сейчас, означает лишь одно. Скоро ты умрешь, Чарли. Скоро все закончится, – едва сдерживая смех, дрожащим голосом проговорил Пьюпитт.
– Вероятно, тебе эта мысль греет душу, но «скоро» мне не подходит. Я пришел, чтобы закончить все сейчас. Кто умрет, мы еще посмотрим. Ты знаешь, где он, скажи мне, как его найти, и все закончится сегодня же!
– Нет, не скажу, – с той же кровожадной улыбкой повертел головой Пьюпитт, наслаждаясь властью над разбойником. – Я не буду тебе помогать!
– Как можно все еще служить тому, кто давно отказался от тебя?
– Как можно? Это не по его вине у меня нет ног! Это
